Мотор затарахтел неподалеку. К паромной переправе подъехал грузовик. Водитель соскочил с подножки.
– Что за фиговина?! – воскликнул он довольно непечатно. – Где река? Эй, мужик!
Сделав руки в боки, Никола Зимний злорадно и мстительно улыбнулся.
– Пить надо меньше! – крикнул. – Отродясь тут не было реки!
Разинув рот, шофёр забыл его закрыть.
– Да как же не было? – проговорил неуверенно. – А это что за русло?
– Это – канал. Беловодский. Недавно прорыли.
Шофёр помолчал.
– А река?
– А река, товарищ дорогой, в десяти километрах отсюда. Поедешь прямо, потом налево. Понял?
– Да ни хрена я не понял! – рассердился шофёр. – Я тут уже не первый год мотаюсь.
– А пьёшь, поди, тоже не первый год?
– Ну, бывает. А как же? Только я в меру…
– В меру – это хорошо. Ты, братец мой, пей да закусывай хоть иногда! – Бакенщик расхохотался, шагая навстречу обескураженному шоферу.
– Никола, ты? – Водитель руку протянул. – Здорово. Шутник, мать твою. А я и правда уж подумал, что того… мозги вскипели, как радиатор. Ты объясни, что происходит? А?
И опять Никола Зимний напустил на себя куражу:
– Мы, видишь ли, товарищ дорогой, учёт ведем. Потому как сициализм – это что? Это – учёт! Учёт товаров народного потребления. Вот мы и решили рыбку сосчитать. Скоко её водится в Летунь-реке.
– Дак она ж подохнет!
– Да что ты говоришь?! А я об этом как-то не подумал… – Седовласый бакенщик вздохнул и стал серьёзным. – Да я сам только проснулся, честно говоря. Давай, гони в посёлок – разузнаем, что к чему.
Собираясь забраться в кабину, они почти одновременно головы задрали.
– Вертолёт… – пробормотал водитель.
– Военный какой-то, – сказал Никола. – Нам только войны не хватало.
Большой переполох в районе получился. Да и не только в районе – в стране. Да это и не мудрено. Была река – и нет. Умыкнули прямо из-под носа.
Глава района имел привычку искупнуться рано утром в «своей реке» – у него была запруда около дачи. Проснувшись на рассвете – туман ещё стоял среди кустов – глава прошёл по деревянному настилу. Скинул барский халат. Поиграл мускулатурой, приседая и слегка подпрыгивая, – сильно-то подпрыгнуть он уже не мог; двухпудовое пузо мешало. Сделав разминку, глава хотел с разгону, как обычно, в воду броситься, но что-то вдруг его насторожило. Два белых лебедя обычно плавали в запруде – на отдалённом берегу стояла хатка. А в это утро лебедей почему-то не было нигде. И лебединой хатки не было, вот что интересно. Глава дошёл до края деревянного настила, с которого он привык нырять – и обомлел. Грязное дно увидел. Двух грязных лебедей в кустах. Лебединый домик вверх тормашками валялся на дне запруды.
А через несколько минут, когда глава вернулся в дом, началась «бомбёжка телефонов», так он это называл. Звонили отовсюду из района. Просили разъяснить, что происходит. А он, глава района, сам ни черта не знал. Но то, что звонили свои – полбеды. Москва вдруг стала телефон бомбить и требовать разъяснения. Дело обретало серьёзный оборот. Спутники, барражировавшие над Землёй – спутники не только наши, но и американские – сфотографировали и передали, куда надо фотографии, на которых чётко были видны по берегам оголённые входы и выходы русалок и водяных. Только и это было полбеды.
– Хрен бы с ними, с этими вашими сказками, легендами и мифами! – кричал по телефону главный полководец. – Беда, что оголились выходы подводных лодок, стоящих на секретных базах Беловодья!
Короче говоря, назревал международный скандал. Только никто ещё не знал об этом – всё пока что было шито-крыто.
– Не надо народ баламутить! – приказала Москва. – Что там народ у вас? Празднует? Ну, вот и пускай себе празднует! А уж там будет видно…
Несмотря на ранний час, Благие Намеренья шумели весело и широко. Ружейные салюты слышались там и тут. Разноцветные ракеты букетами бухали в небо. Большими рыбьими плавниками знамена колыхались, транспаранты… Собаки, люди, птицы – всё жадно устремилось в коридор исчезнувшей реки… По берегам появились военные люди. Оцепили русло колючей проволокой и через каждые сто метров таблички заколотили в землю:
ЭКСКАВАТОРОМ РЫБУ НЕ ЧЕРПАТЬ!
ВАГОНАМИ НЕ ВЫВОЗИТЬ!
НАРОДНОЕ ДОСТОЯНИЕ!
ОХРАНЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВОМ!
На берегу возле Благих Намерений оркестр выводил бравурную мелодию и хор хмельных гидростроителей, а с ними и другие добровольцы задушевно тянули:
За бывшими островами – на бывших мелководьях и на бывшей глубине – вереницами стояли грузовики, крестьянские повозки. Народ суетился, работал, как никогда. Вилами, лопатами, ведрами люди гребли, кололи, черпали уснулую рыбу и поспешали с погрузкой. Гнилые запахи всё гуще клубились – за горло, за ноздрю хватали.
