Ехать пришлось почти сутки, это расстояние он прошел пешком за неделю, но тогда это было в удовольствие, а сейчас он направлялся неизвестно куда, и не понимал зачем. Но так часто бывает. Как сказал настоятель: жизнь — это цепь испытаний, чтобы пройдя их, приобрести опыт и понять кое-что. И всегда есть варианты. Мог ли Буров отказаться от того, чтобы взять Настю под свою опеку? Да легко! Но он давно понял, что предложения не поступают случайно, они лишь продолжение того пути, по которому ты идешь. Жизнь в лесу хороша, но чтобы что-то понять, он должен получить новый опыт, который сын ошибок трудных. Выходит, придется лезть в неприятности, кого-то спасать, самому выживать и узнавать новое. Настоятель тут прав и спорил он с ним только для того, чтобы тот тоже понимал, что беда к страннику пришла через его поручение. Чтобы игумен потом от него не отрекся, когда дело совсем плохо станет, а то вдруг опять заявится в монастырь с дыркой в теле, а это вполне может случиться, в конце концов, он сам едет к своим врагам.
Он спал, потом просыпался, ел овощи со своего огорода, по которому уже скучал, как и по заводи с ледяной водой, куда так любил окунаться после бани. Иногда бродил по тонкому миру, пытаясь понять, что происходит в усадьбе. Там вроде пока ничего особенного не происходило, девочку возили в школу под охраной, после занятий возвращали обратно и передавали старушке, той самой, что так нелюбезно его встретила в прошлый раз.
Утром он вышел на перрон и потянулся к телефону, чтобы сообщить Линеву о своем приезде и попросить, чтобы его отвезли в особняк Груздева, но внутри что-то нехорошо екнуло, знакомый холодок, предупреждающий об опасности, прокатился по позвоночнику. Буров недовольно хмыкнул, закинул рюкзак на спину и пошел в здание вокзала. Он не помнил, где находилась резиденция губернатора, добраться туда самостоятельно вряд ли бы смог, но и звонить и сообщать начальнику службы безопасности о том, что он приехал, очень не хотелось, а своим предчувствиям он верил. Тихомир просмотрел расписание, увидел, что следующий поезд прибывает через тридцать минут, и подумал о том, что этим можно воспользоваться. Буров нашел удобное место для наблюдения и позвонил Линеву:
— Мой поезд через полчаса подойдет к железнодорожному вокзалу, не могли бы вы меня встретить и отвезти в усадьбу?
— Вас понял, — откликнулся Линев. — Сообщите номер поезда, я пришлю ребят, чтобы вас отвезли. Как вы одеты? В прошлый раз вы были в каком-то очень в странном прикиде, по вашему чудаковатому внешнему виду вас и узнали.
— Как одет? — Тихомир задумался, осмотрел платформу и увидел бомжа, который рылся в урне. Одет тот был в серую замызганную куртку и черные спортивные штаны, на ногах носил рваные когда-то белые кроссовки. Бомж был небрит и хмур, в руках держал грязную синюю спортивную сумку, куда он укладывал найденные бутылки и раздавленные мощной пятой алюминиевые банки.
— Серая куртка, черные спортивные штаны, — проговорил он в трубку. — Я тут немного бороду отрастил и усы, так что пусть не удивляются. В руках спортивная синяя сумка.
— Усы вполне подходят для маскировки, — ответил начальник службы безопасности. — Я вас понимаю, мне Груздев рассказывал о том, что вас пытались убить. Приедут те же парни, что вас забирали в прошлый раз: Серый и Крест. Так что вы их сами узнаете.
— Хорошо, — ответил Тихомир. — Значит, буду ждать на перроне, город я ваш плохо знаю.
— Договорились. Они должны успеть к подходу поезда.
В трубке послышались короткие гудки. Буров устроился поудобнее в небольшом кафе, откуда просматривался весь перрон, купил минеральной воды и стал ждать. Строго по расписанию прибыл поезд, из состава повалила толпа приезжих, бомж затерялся среди них, и тут же неожиданно раздался чей-то испуганный крик. Откуда-то из-за угла вылетели два полицейских и помчались в сторону перрона. Тихомир допил воду и не спеша направился туда же. Настроение у него было паршивым, он уже знал, что увидит. Можно было и не ходить. Сразу почувствовал, как искорка жизни бомжа погасла в тот момент, когда раздался истошный женский вопль.
Буров чувствовал себя виновным в его смерти, хоть и понимал, что не он его убил, а неизвестный ему человек, который сейчас спешно уходил с перрона. Тихомир запомнил его ауру на тот случай, если придется еще встретиться. Своих врагов лучше знать, тогда станет меньше неприятных встреч. Конечно, это он дал приметы бомжа. Мог бы дать свои, но тогда бы умер он. Трудно сказать, на чаше весов, чья жизнь стоит дороже, его или бомжа. Но тот хоть умер легко. А еще… Буров пообещал сам себе, что проводит душу в небесный чертог. Без него душа бомжа вряд ли бы туда добралась, она была исковеркана и изломана, так что шансов у бедняги почти не осталось. И по большому счету тот даже выиграет от своей ранней смерти, потому что не сможет загубить свою душу до конца. Впрочем, бомжи долго не живут, либо замерзают, либо травятся гнилыми продуктами и паленой водкой, либо умирают от цирроза печени после той разнообразной дряни, которую пьют и едят.
