— Смогу! — упрямо пробурчал Ждан. — Хоть это и нечестно. Вы все вокруг меня крутиться станете, а я вас не тронь.
И потеха началась. Тихомир вернулся к Велимудру, который задумчиво смотрел на мальчика.
— Есть в нем сила, чую, — покивал он головой и вытер навернувшуюся невзначай стариковскую слезу. — Хороший мальчик, вырастет, волхвом станет, знатный тебе ученик растет. Сегодня же с родителями его поговорю, чтобы отпускали к тебе на учебу.
— Походи, учитель, — Тихомир снова взял руку старика, чтобы согреть. — Смотри, что будет!
— Я этого мальчика сердцем вижу, зачем мне глазами смотреть? — улыбнулся старый волхв. — И в будущее уже заглянул, прав ты, но все равно глядеть стану, что твой постреленок вытворит, ты же, как понимаю, какую-то хитрость для него затеял?
— Так и есть, — засмеялся Тихомир довольный тем, что его разоблачили. — Как без нее?
А Ждану в это время завязали на глаза платок, двойным слоем, да еще на глаза узел поставили, чтобы уж точно ничего увидеть не смог, и забегали вокруг него. Вертелся мальчишка как гадюка на солнцепеке, кого ловил, того отпускал сразу, даже имя не называл. Крутился, вертелся, а из круга не выходил, потому что засалить никак Болеслава не мог — да и как бы у него это получилось, если мальчишка стоял в стороне? В том то и хитрость волховская была. Уж очень хотелось узнать, разгадает загадку его будущий ученик или нет?
Разгадал…
В какой-то момент он вдруг метнулся в сторону. Выскочил из круга, шлепнул Болека по руке, имя его выкрикнул, потом снова вернулся на место и снял платок.
— Нечестно, — загудели дети. — Нельзя из круга выходить!
— А я не выходил, — рассмеялся мальчишка, лукаво поглядывая на Тихомира. — Повязку снял в круге. А как я могу знать, не видя, где круг? А? То-то! Все честно! Пусть Болек водит.
Болиславу одели повязку, и он закрутился внутри круга.
— Пошли, учитель, — сказал Тихомир. — Дальше уже неинтересно.
— Погоди, торопыга, не спеши, — не согласился с ним Велимудр. — У этого второго мальчика тоже есть дар, хоть слабее. Сейчас сам поймешь.
Старик встал, подошел к мальчику, стоящему в круге, что-то ему прошептал, тронул рукой завязанные глаза, попросил детей встать в круг и предложил.
— А пусть, Болеслав, угадает, кто, где стоит. Каждому, на кого он правильно покажет, пряник дам.
— Не видать нам этих пряников, — вздохнула Радосвета. — Болек и в прятки никого найти не может, и в салки всегда засаленный.
— А ты не торопись, быстрига, — улыбнулся старый волхв. — Пряники то вам достанутся, не ему, вот пусть и покажет, кто ему больше всего нравится. Но если никто не нравится, тогда точно никому не достанутся пряники, а они вкусные, с недавней ярмарки привезенные.
— Тяжело то как, не видя, но я попробую, — Болеслав вздохнул, поправил повязку и ткнул пальцев в небольшую девочку, тоже стоящую чуть в стороне. — Любава тут стоит!
— А вот и первый пряник, — объявил Велемудр, протягивая, вытащенный из котомки сладкий приз девочке. — Любаве повезло.
— Больше никому не повезет, — нахмурилась Радосвета. — Не угадает он.
— Тсс, — проговорил старик. — Нельзя говорить, так ты ему знак подаешь, он же твой голос слышит, значит, поймет, где стоишь. Поменяйтесь живо местами.
Дети быстро разбежались и выстроились по кругу в новом порядке.
— Любава здесь стоит, — снова выкрикнул Болеслав, показывая на ту же девочку.
— Так нечестно, — загалдели другие. — Он только на нее показывает!
— Тихо! — старый волхв дал девочке еще один пряник, снова заставил всех поменяться местами. — Раз он так говорит, то теперь я буду просить его показывать на тех, чье имя я скажу, если не угадает, то пряники Любавы уйдут тому, на ком ошибется.
— Так нечестно, — насупился Болек. — Я хочу, чтобы у нее оба пряника были, тогда она мне один даст.
— Вот так, значит, ты хитришь? — улыбнулся Велемудр. — Тогда угадывай правильно! Где стоит Радосвета?
— Вот она! — ткнул пальцем в закрывшую свой рот рукой девочку, чтобы невзначай не вскрикнуть и спросил с тревогой. — Угадал?
— Угадал! — ответил старый волхв. — А где Ждан?
Болек показал и на его будущего ученика и на всех, кого попросил показать старик. Тот раздал всем пряники, и, спрятав опустевшую котомку в карман холщовых штанов, сел рядом с Тихомиром.
— Увидел?
— Да, учитель, — он снова взял руку волхва в свою руку, чтобы согреть. — Хороший урок.
— Урок для тебя, — согласился с ним старый волхв. — Ты думал только о том, кому твоя сила дала дар, а других не видел. А главного все равно не понял.
— А что было главным? — спросил Тихомир. — Объясни, учитель.
— Сейчас, сам все поймешь, — старый волхв подозвал к себе Болеслава, тот подошел, довольно жуя пряник. — Скажи, мне Болек, как ты узнал, где стоит Любава?
— А вы никому не скажете? — мальчишка посмотрел по сторонам, словно пытаясь увидеть того, кто их подслушивает. — А то засмеют, если узнают.
— Обещаю, что ни я, ни он не выдадим твою тайну, — улыбнулся старик. — Правда, я твою тайну итак знаю, а Тихомир точно не расскажет, он тебя к себе в ученики возьмет.
— Правда? — загорелся Болислав. — И я стану волхвом, как вы?
