— Ваш отряд пусть остается здесь. Если они переступят черту, то будут уничтожены. А вы можете продолжать движение дальше. Теперь вы под защитой Великого Хана.
Затем он махнул рукой, и из лесной чащи выехали несколько воинов, которые взяли под охрану сундуки послов, сразу как те проехали через черту, проведенную стрелами.
Сквозняк заколыхал пламя лампад. В царский шатер вошел охранник-хеврул, чтобы доложить о том, что вооруженный отряд и послы подошли к лагерю, и спросил что делать.
Хан переспросил.
— Только послы римского папы?
Он явно ожидал кого-то еще.
— Да. Они так назвались. — Отец Фабио и Марко Поло.
— Ну, ладно. Веди послов прямо сюда. Мы будем встречать их у входа.
Он хлопнул в ладоши, и несколько женщин под руководством жены Хулан стали одевать его в царские одежды. Иван не нашел ничего лучше, как присел рядом с маленьким ханом Кульханом и начал играть с ним в ладошки.
Одеваясь, хан улыбался, гладя на своего сына, а когда был готов позвал Ивана.
— Пошли, посмотрим, кого занесло в наши края.
В этот момент в шатер забежала белая тонконогая кошечка.
Увидев ее, Иван промахнулся и не попал по ладошке маленького хана. Все засмеялись. Хан выиграл. Он обрадованно загремел погремушкой. Кошечка, мурлыча, подбежала к Ивану и ласково потерлась о его колено. Потом обошла вокруг и легла возле маленького хана на подобии сфинкса.
Иван вышел из шатра вслед за Темучином и увидел возле входа черного пса. Почти машинально он посмотрел по сторонам. И уже нисколько не удивился, когда увидел рыжего филина, который сидел на ветке ближайшего к шатру дерева.
Никогда он так не радовался при виде животных. Если бы не окружающая обстановка, он бы точно бросился псу на шею. Но пока он смог только радостно ему улыбнуться. И был поклясться, что пес ответил ему тем же.
У входа в шатер стоял паланкин. Огромные крытые носилки, с мощными ручками, которые держали несколько могучих великанов. По-другому их назвать было нельзя. Причем это были не воины. На шеях великанов болтались веревки как у висельников. «Рабы!» — догадался Иван.
Темучин показал рукой Ивану, чтобы он садился внутрь. Дождался, когда он там усядется и сел сам. Вытянув больную ногу вперед. Слуги тут же подхватили паланкин и понесли его на вершину холма. «Ничего себе передвижной лифт!» — мысленно пошутил Иван. Настроение у него улучшилось, он понимал, что раз здесь неразлучная тройка, значит, его не забыли, значит, скоро придет Волхв, и он сможет отправиться обратно. Значит, это умопомрачительное путешествие скоро закончится. Скорее бы.
В то же время он ощутил, что ему начинает быть интересным, чем же все закончится. Фотоаппаратом он уже пользовался, ни за что не опасаясь. Японская техника как-то вполне свободно вписалась в окружающий интерьер и никто на него подозрительно не косился.
Паланкин опустился на землю. Темучин вышел первым. Для него на вершине уже было приготовлено походное складное кресло. Рядом стояли несколько воинов-музыкантов с огромными трубами и барабанами в руках. Чуть в стороне расположились легковооруженные воины.
— Посыльные, — догадался Иван. Хеврулы были неотступны на всем протяжении их пути.
С вершины холма открывался великолепный вид на реку, лес и поле. Все было видно, как на карте Гугл с максимального приближения. Картинка была примерно такой же, что и с вершины Кудыкиной горы. Единственным исключением было то, что все пространство на этом и другом берегу реки было занято людьми.
Иван настроил свой Никон на максимальный зум и приблизил лица людей. Их было много, и они смотрели друга на друга, изредка поглядывая на вершину холма. Как только они увидели стяг Темучина, все разом стали громко что-то кричать. Звука на таком расстоянии, конечно, не было слышно, но по губам Иван понял, что они выкрикивают имя своего предводителя.
Темучин увидел, как Иван разглядывает его войско и удивленно сжал губы.
— Ууу, какая полезная вещичка. Так вот о чем говорил Волхв. Теперь я его понимаю. А что происходит на другом берегу можно увидеть?
Иван перевел объектив. На другом берегу лица хранили суровое молчание, но и они вглядывались в вершину холма. Наверняка, они видели отблески солнца на объективе.
Темучин довольный откинулся на спинку кресла.
— Приведите послов.
Вестовые метнулись выполнять его приказ. Все было четко, отлаженно, быстро. Иван оценил масштаб происходящего и восхитился гением и талантом Темучина или как его там — Степана.
— Откуда Вы? И легкий ли был Ваш путь сюда? — поглаживая свои усы, спросил Темучин, у послов, подошедших к нему.
Хеврулы поставили перед ним два сундука. И отошли. Вперед вышел отец Фабио.
— Меня зовут отец Фабио Монтелли. Я посол Священной Римской Империи и папы Римского Иннокентия III. Путь к тебе был долгим. В дороге я приболел, поэтому был вынужден задержаться. Прибыл же я к тебе с нашими скромными дарами и с особым поручением от моего господина.
