Рослый спецназовец из группы «Альфа» догнал его и сбил на землю ударом ноги в спину. Иван упал на грудь и выронил из рук корзинку с грибами, которые покатились по траве. Василиса красиво расставила веб-камеры, и картинка получилась душераздирающей. Иван закричал: «За что? Я простой грибник» и с размаху ударил спецназовцу корзинкой по голове. Она смешно наделась ему на бронированный шлем. Ивана скрутили и поволокли по земле.
Конечно, центральные телеканалы не показали ни одного кадрика, но по сетям запись разлетелась сотнями картинок. Миллионы просмотров и миллиарды перепостов. Спасибо, отец Фабио!
Иван закусил губу и втянул запах дома. Потом чтобы выбраться из леса, ему пришлось обратиться в волка. Ненадолго. Буквально, чтобы выскользнуть из рук. Но все равно, это очень неприятное занятие. Запахи теперь его будут преследовать недели две, да и сил это выкачало порядком. Он смачно зевнул и полез в холодильник за водкой.
Интересно, а Муля хоть что-то видела? Вряд ли! Она ведь только сериалы смотрит, да МузТВ. Да, ей и не надо знать, чем занимался ее муж. Интересно, все же кого ему пришлют? И что предложат? Впрочем, и это не важно. Слушать все равно будут его.
Раздался звонок в дверь. Иван посмотрел на часы. Два часа ночи. Посмотрел на дверь спальни. Она была закрыта, но он точно почувствовал, Муля проснулась. «Будет скандал!» Пошел открывать дверь. На лестничной клетке стоял лысеющий мужчина, в сером костюме. Совершенно неприметная личность. И именно своей неприметностью он и выделялся. В руках у него была картонная папка с надписью «Личное дело». Муля вышла из спальной комнате в накинутом наспех халате.
— Кто там? — спросила она, зевая.
— Это ко мне?
— Сазиков, ты охерел. — Муля развернулась и ушла в спальню. Острый нюх волка уловил в ее запахе какие-то изменения, но какие Иван почувствовать не смог.
— Разрешите войти? — спросил его незнакомец.
— Входите, раз пришли. Я собирался пить водку. Будете?
— Если можно кофе. Ночь на дворе. Спать охота.
Иван пожал плечами. Можно конечно. Мужчина прошел за ним на кухню. Иван включил комфорку, поставил кипятить чайник.
— Разрешите, присесть?
— Давайте без церемоний.
— Благодарю.
Мужчина кинул папку на стол. На папке было написано его имя. Из папки вывалилось несколько фотографии, в том числе и хеврулов. Он сел на табурет и постарался не смотреть Ивану в глаза.
— Полковник Симеонов, аналитический отдел главного разведывательного управления генерального штаба Вооруженных сил России, — представился он, и добавил. — Владимир Андреевич.
— Вот оно как? Сразу из ГРУ.
— Да, можно сказать Вам повезло, и Ваши фотографии попали в нужные руки.
Иван налил рюмку и, занюхав краюшкой черного хлеба, который достал из хлебницы, опрокинул себе в рот.
— И чем же они Вас так удивили?
— Мы прогнали их по нашей базе. Таких людей не существует сейчас на земле.
— Конечно. Они давно умерли.
— И вы их фотографировал? Это не фотомонтаж, мы тоже все проверили.
— Совершенно верно. Сфотографировал.
— Но как?
— Думаю, что это началось очень давно. Волхвы переходили от дома к дому, заглядывали в окна, и постепенно научились понимать, кто живет в доме, по узорам на наличниках. Информация передавалась устно, и копилась, пока не достигла критической массы…
— Не понял? — удивился полковник. — А подробнее?
— Это надолго.
— Понял. Давайте тогда перейдем к другому вопросу. У меня есть указание побыстрее закончить беспорядки, устранить все недоразумения и наладить с вами взаимовыгодное сотрудничество. Если такое возможно.
— А если не возможно?
— Думайте сами, — ответил уклончиво полковник.
Иван снова повел носом. Скривился. Он знал, как пахнет страх и ложь. Здесь такого не было. Ну, что за порядок. Сделай, он что-то просто в рамках закона. Написал бы письмо в приемную президента, да хоть куда, хоть в ООН. На его писюльки никто не обратил внимания. Отделались бы обычной отпиской, но стоило ему организовать нормальную борьбу по всем правилам партизанской войны. И все! С ним стали говорить на равных. Даже слова подобрали. Устранить разногласия. Ну, ладно, придираться к словам не буду.
— А зачем было вообще все это начинать?
Он кинул пустую бутылку в ведро. Вы знаете самое смешное, что я точно знаю, сейчас эта бутылка полежит здесь денек, потом отправиться в мусоропровод, потом в мусоровоз и потом на этот самый проклятый полигон. Как его там? «Калинов мост». Название же придумали, как в сказке. Пиарщики хреновы. Но ведь как не называть, свалка она и есть свалка, а я просто уже не могу засирать свою собственную страну?
— Ну, по-другому пока не все умеют работать. Да и что Вы можете предложить кроме крикливых плакатов и бутылок с зажигательной смесью?
Иван оценил осведомленность полковника.
— Что в бюджете нет средств для строительства нормальных заводов по переработке мусора? Чтобы можно было пускать на вторичное сырье, вырабатывать энергию, чтобы не было этого, курва, тухлого запаха, от которого воротит. Я уж не говорю о сохранении исторического наследия. Не к ночи будет сказано.
Полковник засмеялся.
