Ивицу не так сильно трепало невидимым, пронизывающим всю сущность потоком — но магическая личина сразу улетела, словно дым под могучим дыханием урагана. Хоть в большом и сильном парне магии было даже меньше, чем в её ноготке, но клятва перед лицом богов это не шутка. Обмершая волшебница воспринимала даже не слова — всей душой впитывала жадно, неудержимо. И в высохшей, исстрадавшейся по ласке пустыне распускался огненный, никогда не виданный прекрасный цветок. Столь ярким оказалось его сияние, что Ивица не удержалась, зажмурилась от переполняющего её всю непонятного счастья…
Когда незримая буря отбушевала, и четверо маленьких людей в центре большого города ушли по своим делам, над опустевшим сквером вновь осторожно заморосил дождь. Вновь заскучали сиротливые голые деревья, прекратила от безотчётного ужаса трястись мелкой дрожью резная мраморная скамья.
И лишь на отчего-то потерявшей налёт патины бронзовой статуе древнего морского божества еле видным призрачным светом подрагивал на ветру огонёк святого Хельма.
— Ни черта у нас не выйдет, Ларс, — ло Эрик раздражённо повертел в ладонях вилку. Зачем-то намотал её на палец, без видимых усилий сгибая серебро прямо на глазах у едва не поперхнувшейся от такого зрелища волшебницы. А затем пояснил свою мысль. — Я осведомился у кавалеристов — на полночь от Лебенца дорогу давно не ремонтировали, да ещё и на укрепления последние плиты растащили — от этих дождей там сейчас всё так раскисло, что мы и к первому снегу до места не доберёмся.
Денер кисло покивал. Украдкой цапнул со стола вилку, тоже с хрустом лопающейся и осыпающейся эмали намотал на палец и втихомолку продемонстрировал Ивице. Та подставила ладонь. Миг-другой внимательно смотрела,
Лорда так впечатлило, что он даже запнулся. Кашлянув, он с ожиданием посмотрел на уже отобедавшую Ивицу. Та улыбнулась сытой кошкой, чуть не мурлыкнула.
— Ну никакого соображения в этих мужчинах, — притворно вздохнула она. — Ни ума, ни фантазии, как говорится… Что, например, такое река?
— Ну, воды взять напиться, коней напоить или еду сготовить, — осторожно буркнул Ларс.
— Помыться можно или одёжку постирать, — блеснул сообразительностью Денер. Но ло Эрик благоразумно промолчал, ожидая некоего явственно ожидаемого подвоха.
— А ещё, пожурчать туда, — съязвила Ивица и выразительно постучала себя по голове. — Горцам даже и в голову не придёт что-то иное. А ведь по большим рекам ещё и корабли плавают.
Уже усвоив манеру общаться иногда весьма острой на язычок волшебницы, все выжидательно и пристыженно молчали. Даже ухом не повели — хорошая шутка, пусть даже и немного злая, иной раз ценится дороже золота. А уж меж своих и подавно.
— Лебенц стоит в устье Мейнца — реки, текущей из глубины материка, — терпеливо объяснила волшебница. — Наверняка найдётся если не купеческий караван вверх по течению, то лодка или что-нибудь вроде того.
Ло Эрик хоть и морщился ещё иногда от отголосков головной боли, но соображал быстро. Прикинул по представленной мысленно карте — а ведь и верно, по левому притоку почти до места дойти можно…
— Ларс, мигом в порт, сторгуйся с рыбаком каким, чтоб реку в верховьях знал. Фелюгу или как там оно называется, повместительнее — и нам подремать, и лошадям место.
И швырнул рыжему кошель. Тот поймал уже на бегу к дверям — времени-то оставалось всего пять дней. А потом… а кто его знает, что будет потом? Но для графской родственницы уж наверняка ничего хорошего. Посему следовало поспешать.
А лорд призадумался на миг, и продолжил:
— Денер, займись припасами в дорогу, проверь оружие. Ивица, не отлучайся от него. Пополни свои зелья да присмотри себе одежду, амулет и что ещё нужно в лавке у магиков — а вдруг?.. да что я вас учу, в самом деле?
Оба вышеозначенных согласно кивнули — дескать, разберёмся.
— А я пока выправлю подорожную и прочие бумаги в ратуше да разрешение у коменданта порта, — ло Эрик хитро прищурился на разинувшую рты парочку и неистребимо армейским командным голосом тут же рявкнул:
— Кому стоим? А ну, бегом!
Денера вынесло в двери словно по волшебству. Зато лукавая магичка на миг задержалась. Шагнула ближе, привстала на цыпочки — и обожгла губы лёгким и в то же время многообещающим ещё не поцелуем, но уже и не просто прикосновением.
— Я тебя обожаю, лорд… — шепнула она, сияя глазами.
И бесшумно упорхнула из комнаты, оставив ло Эрика оглушённым ощущением горячих, пахнущих молоком девичьих губ.
