Аим оставался спокойным. Боковым зрением он заметил, что танцоры из труппы стали наблюдать за их разговором. Было видно, что вышедшая из себя Анна-Мария – дело частое, никто не удивился ее вспышке, всем просто было интересно, кто окажется сильнее и напористее: Валевская или интерполовец. Она испугается или он сконфузится? Но Аим был профессионалом: сдержанный, одетый с иголочки, действующий чисто по схеме и продумавший все наперед. Сейчас он стоял и спокойно слушал крики вышедшей из себя девушки.
– Это мог бы быть ваш план, разве нет?
– Я не вожусь с ворами! Делать мне нечего?! Я – известная балерина, без пяти минут прима знаменитой труппы!
– Но вы
При этих словах в глазах Анны-Марии мелькнула животная ярость, которая пробрала ее до дрожи. У нее дернулась губа от бешенства. Замахнувшись, она влепила звонкую пощечину Аиму Лерою. Это была оглушающая вспышка.
Воцарилась полная тишина. Все испуганно замолчали и в шоке уставились на балерину, которая ударила капитана полиции. Анна-Мария нагнулась, схватила сумку и, красная от злости, пулей вылетела из студии. Растерянные Мерик и Эль Монуа расступились, дав ей пройти. Аим потер горящую щеку и обернулся к коллегам. Они стояли как громом пораженные. По правде говоря, так в студии себя чувствовали все.
Любопытство присутствущих было удовлетворено: в схватке капитана полиции и Интерпола и Анны-Марии, неуравновешенной балерины, взяла верх Валевская – в приступе ярости она ударила офицера. В ее безумии теперь в труппе никто не сомневался.
Лерой молча направился к коллегам. Щека его все еще была красной. Сотрудники вопросительно посмотрели на него, а он ответил:
– Узнал все, что нужно.
Широкими шагами она неслась по тротуару. В ней буйствовали неистовая злость, возмущение. Как он посмел бросить ей в лицо эту фразу, да еще и с ухмылкой?!
А кто?! Кошка дворовая, что ли?! За кого этот придурок держит ее? Разве она может работать с ворами, помогать им, содействовать? Анна-Мария не из тех, кого пальцем поманишь, и он сразу прибежит. Она выше, лучше.
Она с трудом сдерживала бешенство.
Да, она действительно работала с «Волками». Но как сам Лерой мог подумать о ней такое? У нее были на это свои причины, о которых он не знал. И это было его роковой ошибкой – поиздеваться над ней и унизить при всех. Теперь она ему устроит! Изведет так, что он сам сдохнет от усталости. Это в ее силах. Она член банды «Волки». Анна-Мария сумеет сыграть с ним в кошки-мышки.
В силу своего буйного нрава она очень часто принимала поспешные решения на горячую голову. Но сейчас Валевская была уверена в себе, хоть злость и застилала глаза. Она решила уничтожить Аима Лероя за непозволительное отношение к ней. С какой стати этот щенок решил, что может так с ней обращаться?!
– Козлина! – прошипела она.
Совершенно забывшись, Валевская не заметила, как вылетела на дорогу на красный. Она одумалась лишь в ту секунду, когда услышала протяжный вой автомобильного клаксона. Белый Porsche резко затормозил, послышалась ругань на испанском. Анна-Мария замерла, вытаращившись на знакомую машину, а потом быстро прошмыгнула на другую сторону дороги. Из окна автомобиля высунулся Маэль, снял очки и удивленно смотрел на девушку.
– Анрия?
Валевская слояла на тротуаре, хмуро глядя на него. Что Маэльен делает рядом со студией? За ней приехал или про Интерпол узнал? Она занервничала, думая, как сообщить ему о разговоре и о том, что влепила оплеуху капитану полиции. Вдруг у нее появилось ощущение стыда за свой внешний вид: небрежно собранные волосы, джинсы, футболка, кроссовки и спортивная сумка. Но с каких пор ее беспокоило, находит ли Маэль ее красивой? Проведя рукой по волосам, Валевская наблюдала, как машина подъехала к ней и оттуда выскочил Сантана, какой-то напряженный, даже испуганный.
– Анна-Мария! – выдохнул он, вцепившись ей в запястья. – Ты из студии? Ты поговорила с Лероем?
Глядя в землю, Валевская, заикаясь, ответила:
– Я, я… Я да, я поговорила.
– И? Как все прошло?
Он смотрел на нее с ожиданием и надеждой. Он был одет по-простому, без шика, в белый джемпер и брюки. Наверное, занимался сегодня какими-то своими личными делами. Если сразу спросил про Лероя, значит, он действительно мчался к ней, бросив все свои дела. Интересно почему? Потому что волновался за нее или боялся, что она ляпнет что-нибудь лишнее?
– Ну, он пришел в студию, спросил меня о том… не связана ли я как-то с вами, не говорили ли вы мне чего на премьере…
– И все? – вскинул брови Маэль. – Больше ничего не говорил? Не угрожал, не давил?
Анна-Мария замялась. Эту секундную паузу Маэль не выдержал и тряхнул девушку за плечи от нетерпения:
– Ну что же ты молчишь, Валевская, я же волнуюсь!
– Как репетиция прошла, Астра наша?
Этот мерзкий капризный голос прозвучал, как сначала подумалось Анрии, лишь у нее в голове. Откуда тут быть Софи, верно? Верно?..
