Сирил. Сирил был альфой Королевства. Я слышала его имя уже не раз, но никогда не видела его во плоти. Он возвышался над всеми остальными в комнате. В отчетах агентства говорилось, что ему было, по меньшей мере, пятьсот лет, а может, и больше, а альфой он стал в семнадцатом веке.
— Фентон — боец, — добавил Куинн. Фентон был правой рукой Сирила и бетой стаи Луперкаль, одной из сильнейших стай в Лондоне.
Я оглядела комнату. И люди, и оборотни делали свои ставки.
У ступенек рядом с Фентоном появился второй мужчина. У него был шрам, тянущийся от уха до уголка рта. Также раздетый до брюк, чтобы все могли полюбоваться, как перекатываются его мышцы. Он был сильным и жилистым, хорошая партия в бою против такого неповоротливого соперника, но не лучшая партия против
Подняв кошелек с деньгами, который дал мне Куинн, я ухмыльнулась.
— И что ты задумала? — поинтересовался Куинн.
— Делать ставку, конечно.
Куинн закатил глаза, но последовал за мной.
Мы пересекли комнату и подошли к букмекерской конторе. Я слушала, как остальные делали свои ставки. Все оборотни ставили на бету Луперкаля. Остальные, посчитав, что у жилистого бойца больше шансов на победу, ставили на человека.
— Пять на Фентона, — сказала я, кладя деньги.
— На тот старый пенёк? Не, вы зря тратите свои деньги, мисс. Клинок Том уложит его в два счета, — сказал мне другой мужчина, делающий собственную ставку.
Я пожала плечами.
— Посмотрим.
Я сделала ставку, взяла квитанцию и повернулась к Куинну, который выглядел удивительно спокойным, учитывая, что мы были глубоко на вражеской территории. Кивнув, мы направились обратно к яме, и стоило нам приблизиться, как прозвучал гонг, и бойцы спустились на арену. Недалеко от ямы, за железной решеткой, заревел медведь. Этот звук чуть не разбил мне сердце. Травля медведей была незаконной, но здесь, среди оборотней, присутствие этого существа казалось вдвойне отвратительным.
Распорядитель подошел к краю ямы.
— Фентон против Клинка Тома, — объявил он. Толпа заликовала.
Я смотрела на оборотня и не понимала, как другие не замечают нечеловеческого блеска в его глазах. Он всегда был там, в глубине — кроваво-красный отблеск. Я оглядела комнату. Несмотря на то, что люди превосходили волков численностью, оборотни могли бы захватить это место в мгновение ока. Все закончилось бы, не успев начаться. Но волки были здесь не ради кровопролития. Это всё мелочи. Оборотни пришли сюда из-за денег.
Снова прозвучал гонг.
— Бой! — крикнул распорядитель.
Фентон и Клинок Том двинулись навстречу друг другу. Я наблюдала, как они кружили друг вокруг друга. Оба были отличными бойцами. После нескольких финтов бой начался всерьез. Вокруг меня раздались крики: участники пари болели каждый за своего чемпиона. Мой взгляд остановился на Сириле. Это был самый большой и самый плохой волк Лондона. Он сидел в окружении телохранителей-оборотней и наблюдал за тем, как Фентон наносит удары. Его тяжелые брови хмурились, пока он следил за происходящим. Быстро прокрутив в голове цифры, я поняла, что Сирил собирается сорвать куш на неизбежной победе Фентона.
Звук рвущейся плоти и ломающихся костей прервал мои размышления.
Я перевела взгляд на яму как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клинок Том перелетает через арену, ударяется о стену и падает на землю.
— Нокаут! — крикнул распорядитель боёв.
— Господи, он мертв? — закричала какая-то женщина.
Фентон ухмыльнулся, глядя на это, и остановился, чтобы сплюнуть кровь.
Один из охранников бросился к Клинку Тому и приложил палец к шее мужчины.
Комната затихла.
— Жив. Приведите хирурга. У него выбит глаз, — сказал мужчина.
К моему ужасу, комната разразилась радостными криками.
— Пойдем, — сказал Куинн, осторожно взяв меня за руку.
Мы снова двинулись сквозь толпу к букмекеру. Я забрала свой выигрыш, наблюдая через плечо, как на носилках выносят Клинка Тома. Один из мужчин придерживал на месте глаз Тома.
— Следующий бой — медведь Локи против Фентона, — объявил распорядитель.
— Он будет драться с медведем? — спросила я, обернувшись. Хоть я не могла заглянуть в яму, я слышала, как гремят цепи и открывается клетка медведя.
Я посмотрела на Куинна.
— Нам нужно идти, — прошептал мой напарник.
— Вы не собираетесь делать ставки? — спросил букмекер, пожёвывая сигару, зажатую между губами.
— Мне нравится медведь. Симпатичный малый, — ответила я.
Мужчина рассмеялся.
— О да, очень симпатичный. Ещё никто не мог расправиться со старым Локи. Этот медведь убил пять человек.
— Пожалуй, я задержусь, — хмыкнула я, засовывая свой выигрыш — примерно такой же, как недельная зарплата в агентстве, — обратно в сумку.
— Я ни за что не позволю этому волку забить медведя до смерти. Ты видел, что он сделал с тем человеком? — прошептала я Куинну.
Куинн кивнул, затем взял меня за руку и повел в темный угол, притянув к себе. Для обычного наблюдателя мы выглядели как парочка, притаившаяся, чтобы пообниматься перед следующим матчем.
— Здесь семнадцать волков, включая бету и альфу. Если мы сделаем хоть шаг, то умрем, — прошептал Куинн.
