Они шли молча, Рагнар, прокручивая в голове мысли о сыворотке, а как они поняли из рассказа Химика — это была именно она, и думая, как лучше поступить со всем этим. Он поведал Ронни лишь часть истории, умолчав, где они взяли эти образцы, но Дерек не сомневался, что Сирин и так уже была в курсе, просматривая новости. Она не кричала, не злилась на него, не заставляла выбросить эту сумасшедшую идею из головы. Ронни только спросила, горестно вздохнув, словно общая тайна тяжким грузом свалилась ей на плечи:
— Что мы собираемся с этим делать?
А он и не знал. Когда ты жаждешь чего-то так сильно, то встаешь в ступор, если это действительно происходит. Но он не подал вида, что был без понятия, что писать в середине этой истории, надеясь лишь на хороший финал:
— Ждать результатов и исходить из того, что у нас есть.
Дерек так и не заметил, что Ронни сказала «мы», а не «ты». И что она тоже была готова пойти за ним куда угодно, по одному его зову.
— А что у нас есть? — Спросила она тогда.
— Надежда.
— И все?
— И мы.
Тогда Сирин улыбнулась и сняв его пальто со своих плеч, отдала Рагнару, решив вернуться к своим делам:
— Ты стал мужественней. Адреналин кормит нас. Надеюсь, это поможет в нашей войне.
Они шли молча, Эби, обнимая пакет с теплыми пончиками и вспоминая образ Тощего Найджела из подвала, его отчаяние, что приобрело форму тоскливого выживания. Будто это исчерпало его, все интересы и мечты, так долго набирающие мощь на бумаге жизни и так резко стертые. В один день.
И хотя горе не имеет времени, после событий Того-Самого-Сентября прошло уже восемь лет. За это время вдовы снова выходят замуж, матери, похоронившие своих детей, стареют, а братья и сестры… Что ж, они продолжают свой путь. Постепенно все забывается, превращается в вереницу спутанных, замыленных событий, которые неприятно вспоминать. Но что же произошло с Найджелом, что он застрял на бесконечной ступени своего вымирания? Наверняка, он подумывал закончить со своими страданиями. Но так и не смел шагнуть вперед.
В кодексе Теней сказано, что самоубийство должно отпиваться также, как и любая другая смерть. Поскольку, чтобы убить человека — нужна внутренняя сила, но, чтобы убить самого себя — нужно дойти до точки отчаяния. В истории человечества, умереть от своей руки — это грех, но для Теней грех то, что ты не успел спасти этого человека.
Эби больше интересовала другая сторона смерти, когда ты сам забираешь душу чужого человека. Поскольку в кодексе также было сказано, что новому участнику команды следует пройти инициацию, а именно сделать то, на чем квалифицируется его команда.
Дети Рагнара делали самую грязную работу по меркам Теней. Забирали чужие души. Происходило это так: Оперативная группа Января, состоящая из сотен человек сидела в огромном зале, похожим на амфитеатр, за компьютерами и искала все, что, по их мнению, было подозрительным. Они просматривали камеры наблюдения, читали новости, собирали сплетни и так далее, пока не натыкались на кого-то, кто попадал под терминологию «Опасный» или «Надлежит контролю», ну или «Немедленная ликвидация». И когда человек, или группа людей попадала под третий пункт, то сразу же переправлялась Февралю с особой пометкой, а те уже, в свою очередь, собирали всю информацию на новую цель и тогда, со всем этим багажом, отправляли задания тем Теням, которые специализировались на устранении человеческих душ, в зависимости от близости объекта.
Иногда задание менялось и вместо ликвидации следовало просто проследить, или, скажем, побывать у цели дома и стащить некоторую вещь из его сейфа. Но такое бывало достаточно редко, поскольку все поняли, что легче всего избавиться от человека, чем копаться в его шкафу со скелетами.
Но Рагнар считал иначе и прежде, чем согласовать и взять дело, тщательно читал историю цели. И если человек по его меркам действительно заслуживал смерти (хотя кто мы такие, чтобы решать? И все же решаем) то отвечал на дело положительно. Если же нет, то Февралю приходилось приводить тысячи доводов о том, что этот человек плохой и вскоре натворит дела еще хуже.
— Раз ты всех так жалеешь, почему решил стать тем, кто устраняет объект? — Спросил его как-то Кристиан, глава отдела Эплонроуда, сектор Б, кресло девятнадцать, группа Февраль.
— Кто-то же должен, — ответил Дерек. — К тому же я не жалею, просто не люблю несправедливость.
Исполнителями этой работы среди Детей Рагнара были сам Дерек и Табаки. Рагнар работал с оружием, на дальних расстояниях, Табаки же, любил махать кулаками. Ви привлекали к делам, то если цель была особо скрытная или… женского пола. Дереку убивать женщин не позволяли принципы, а Табаки просто было не интересно, когда человек не может дать сдачи. Закари же, выходить на дела было запрещено. И говорить о том, что Закари выходить на дела было запрещено тоже было запрещено.
А Эби только предстояло с этим столкнуться.
