— Ну, хорошо. Ни я, ни моя семья в это влезать не будет, но знаниями помочь, это можно. Иногда к нам поступают больные под строгим секретом, их везут в подземный этаж, куда мне ходу нет. Их сопровождает серьезная охрана и много медиков не из нашего блока. Я пытался сунуть туда нос, но мое начальство твердо дало понять, что, если я что выведаю — будут серьезные последствия в мой адрес. Помню, босс тогда перевел все в шутку, мол, эксперименты с базы пятьдесят один. Меня это насторожило, но не настолько, чтобы подвергать опасности свою семью. Правда, я подсмотрел адрес и, как бывший участник Теней, запомнил его на всякий случай — думал, передать информацию Месяцам, чтобы те проверили, вдруг кто химическое оружие создает, да как-то забылось. Пусть ваш гений пробьет место, может это как-то и связано со всем этим делом.
Эби подняла брови. Это было уже что-то. Следующая точка маршрута и, возможно, новые ответы, хотя, слишком уж надеяться не стоило. Ви вздохнула, понимая, что ей придется пережить еще больше проблем, а Зак бодро вскочил:
— Если вы разрешите воспользоваться вашим ноутбуком.
Док махнул рукой:
— У меня только компьютер. В моем кабинете, на втором этаже, по лестнице направо и до конца.
— Подойдет.
— Отлично, — Рамирез собрал тарелки и положил их в раковину. — Тогда, пожалуй, гений займется поиском адреса, я помою посуду, а вы…
— А мы будем ждать Рагнара с Табаки, — ответила я.
Тут ребенок на втором этаже заплакал и Аннет, извинившись убежала наверх:
— С вами очень интересно, но тут у нас свой квест.
Ви, медленно выйдя из-за стола, пошла за своей подругой:
— Пожалуй, моя помощь не помешает.
Зак побежал вслед за Афродитой, как можно быстрее включить компьютер, прежде получив от Дока нужный адрес. Эби что-то насторожило, но всего лишь мимолетно, на что она в целом не обратила внимания.
На кухне они остались вдвоем. Рамирез включил кран и стал мыть посуду, а Эби — сидеть за столом и наблюдать за ним. Док так сильно доверял Теням, что не боялся поворачиваться к Дороти спиной. Сначала, ее это отчего-то разозлило, так, что хотелось запустить ножом в стенку, чтобы Сантьяго помнил правила и всегда оставался настороже, а потом Эби подумала, какая же она глупая. Суровый мир слишком сильно скрепил ее своими кандалами, настолько, что она стала забывать какого это — быть в спокойствии.
Девушка взяла свою чашку с тарелкой и подошла к Доку. Он что-то напевал себе под нос и ритмично водил мочалкой по посуде. Дороти облокотилась на ящик рядом с раковиной и попыталась разглядеть его глаза, спрятанные за толстыми линзами очков:
— Как долго вы знаете Рагнара?
Рамирез перестал петь и с удивлением посмотрел на Эби:
— Почему это тебя волнует?
— Думаю, вы бы не стали впускать в дом чужих людей, даже если бы они были друзьями старого друга, — у него были зеленые глаза, перемешанные с коричневым цветом, которые на свету становились сказочными. — Между вами… произошло нечто большее.
Док ухмыльнулся и на какое-то время перестал водить мочалкой по тарелке, задумавшись:
— Да, было время… А ты не из простых, верно?
— Иначе, чтобы я здесь делала? — Дороти улыбнулась, ожидая рассказ. Рамирез прочистил горло:
— Ты чем-то на него похожа. Такая же… самоотверженная. Ты и не представляешь, что лет девять назад мы вытворяли. Ознаменовали себя шайкой… даже название придумали. Бегали, играли в «стрелялки», пока это не превратилось в жизнь.
— Вы с Дереком?
— Не только. Нас было шестеро. Дурные и молодые. — Сантьяго покачал головой. — Я был ботаником, вечно за них переживал. «Ребята, это опасно, не ходите туда». А потом, когда они приходили ко мне с синяками и ссадинами — «Я вас предупреждал». А Сирин такая: «Ну ты и зануда».
— Сирин? — Удивилась Эби. — Ронни?
— Точно. Она была младше нас всех так что, постоянно выступала и всегда рвалась в бой при любой возможности, чтобы никто не обращал внимания на ее возраст и милое личико.
Дороти приоткрыла рот, представляя приключения молодого Рагнара и Ронни. Начинатели великих деяний. Юные и отважные:
— Дерек не рассказывал об этом. Ни разу.
Док пожал плечами:
— Может, не хочет вспоминать? Мы называли себя Беглецами, пытались убежать от насущных проблем, было в этом что-то такое, поэтичное. Альфа, бетта, гамма, дельта, эпсилон и омега.
— Рагнар был Альфой?
— Беттой. Главным у нас был Патрик. Дерек все время ему завидовал. Они постоянно ссорились из-за разного видения одних и тех же вещей. — Рамирез вздохнул и убрал тарелки в сушилку, затем отключил воду. — Начиналось так круто, мы чувствовали, что готовы горы свернуть, а потом… Мы разошлись, жутко переругавшись. По разным причинам. Я просто устал от этих бесконечных… ран, беготни и неизвестного будущего. Я хотел тихую семейную жизнь, вот и ушел, прежде чем они распались. По слухам, у них был жуткий скандал… знаю лишь, что, если Рагнар придет к Патрику первым, значит, он его простил, но зная его гордость — он никогда так не сделает.
