– أنتأحمق![39] — бросил на выдохе ливиец, затем перешел на русский язык с акцентом. — Хватит фигней страдать! Так вы говорите? Мы с тобой оба прекрасно знаем, что я не буду стоять в стороне, пока вам на улицах моего города морды бьют! — Воронин потупил глаза, вздохнув, и согласно кивнул. Алиф продолжил: — Ты решил звонить ему?
— Да…
— Есть мысли?
— Все-таки я хочу устроить ему очную ставку. — Юра пустился в рассуждения: — Если он, типа, за нас, значит поведение будет соответствующее. Его реакция, по сути, может стать показателем его причастности в этом деле.
— Думаешь, он может повестись на это? — Алиф развел руками. — Звучит как «так себе план».
Док оскорбился.
— Почти, но нет! Главная задумка в том, чтобы поводить его по округе, оценить, есть ли хвост или прикрытие, да и банально не давать ему на виду пользоваться телефоном.
— Хитро…
— Вдобавок, как уже я говорил, он шибко самоуверенный, а сейчас это не будет исключением, — как бы невзначай добавил Воронин. — И на этом я планирую сыграть.
Алиф неоднозначно пожал плечами и развел руками в стороны.
Тем временем послышалось, как закрылась входная дверь, а бойцы, все так же едва слышно, разошлись по квартире: кто-то пошел на кухню, подшучивая над провинившимся Шутом, кому-то удалось нырнуть в свободную ванную комнату. Мертвец, достав уже помятую пачку сигарет, вышел на балкон, и предложил закурить Быкову. Тот лишь пробубнил что-то невнятное.
Майор достал телефон. В первую очередь глаза пробежались по подсветившемуся заблокированному экрану — сообщений от Маши не было.
