— Давай без всей этой хуйни, Юрец… — Феникс плавно начал двигаться к дальней комнате, ловко закрываясь от присутствующих. — У меня нет времени на посредственные фишки, а тратить его на вас — непозволительная роскошь…
— Ты явно перегрелся… Может, для начала прояснишь в чем дело? Если это маскарад для Денисова, то он купился…
— Да черт с ним! Для него отдельная участь, — бросил Ипатьев, медленно двигаясь вдаль шкафа.
— Ты же понимаешь, все, что тут происходит, можно расценивать как предательство?!
— Хочешь считать меня таковым — вперед! — безразлично фыркнул Феникс, продолжая пристально контролировать действия некогда сослуживцев. Мельком взглянув на стоящего в проходе Барса, он гаркнул командным голосом: — Вышел из комнаты!
Фраза звучала довольно резко, и Косухин послушно вышел из прохода и переместился в коридор, не уводя мушку с вожака. Трощанович стал двигаться параллельно офицерам, пока не остановился перед кофейным столиком. Денисов же остался на месте, без прикрытия Поляка, с опаской наблюдая за передвижением Ипатьева.
— Димыч… — Воронин пытался достучаться до друга, — ты играешь с огнем… здесь я помочь никак не смогу…
— Не надо! — твердо рыкнул Феникс. — Вам не стоило вмешиваться во все это!
— Если ты меня отпустишь, мы можем во всем разобраться и найти варианты решения проблемы.
— У меня все под контролем…
— Что-то я сомневаюсь… — Майор следил за Барсом, который пальцем на пистолете обозначил готовность к стрельбе.
— Заткнись и не заморачивайся! — Оружие грубее уткнулось в висок, подобное движение заставило Андрея и Мишу сделать резкий выпад вперед.
— Тише, господа, тише… — язвительно проговорил Дима.
Феникс и Док остановились в своеобразном углу, но получалась, что как бы вожак стаи не двинулся, он сразу попадал на линию огня одного из оперативников. В глазах Косухина Юра разглядел смятение и внутреннюю боль от принятого решения. К сожалению, такая работа. Смущало, что Денисов продолжал бездействовать, даже не удосужился извлечь пистолет, просто держался позади Андрея, как-то непонятно копошился. В какой-то момент Юра пришел к осознанию, что капитан чего-то ждет, а может даже и кого-то.
— Дим, в последний раз говорю! — Майор не оставлял попытки призвать голос разума Ипатьева, пока в голове зрел план по обезвреживанию. — Ты совершаешь ошибку, из-за которой ты все потеряешь… — Руки исчезли из поля зрения подполковника, что позволило Юре показать жестом десятисекундную готовность, а голосом спокойно проговорил другу: — Подумай о ней…
