Док сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Адреналин постепенно отпускал, по телу прошла легкая дрожь, голова начала слегка гудеть от тишины и резкой смены обстановки. Ипатьев не играл — он действительно пошел против всех. Может, Дима и есть тот самый крот, о котором говорил Ворон, а стаю направили сюда, чтобы красиво разыграть тупиковую ситуацию, где вожака в любом бы случае застрелили. Тогда это получался слишком сложный и долгий план, даже более не практичный, чем нечто из разряда ноу-хау. Выходит, что вопросы накапливались быстрее, чем разворачивались события, а в очевидные на данный момент вещи Док верить не хотел.
По крайней мере, пока сам Ипатьев не скажет, что он и есть крот.
Рядом с фургоном со скрипом тормозов остановилась легковушка, откуда выскочил Алиф, держа в руках рацию. Ливиец спросил у майора и на ломаном русском:
— Что случилось?!
В ту секунду Дока переклинило. Моргнув глазами, он мгновенно развернул голову к фургону: Поляк и Барс помогали грузить раненого в другую машину, а Денисов, стоя на порожке, следил за процессом со стороны. Капитан пытался сохранять спокойствие, хотя невооруженным глазом можно было разглядеть обеспокоенность и нервозность. Воронин, словно ураган, в момент оказался у фургона, резко схватил за грудки капитана, скидывая с порога и поволочил его за собой.
— Нет! Нет! Нет! — молящим тоном завопил Руслан, пытаясь выбраться из цепкой хватки «волка» или хотя бы нормально подняться на ноги.
— Сейчас ты мне, сука, все расскажешь! — шипел майор, подтаскивая его к припаркованному автомобилю в другом углу двора.
Заметив непонятную суету, «волки» поначалу удивленно наблюдали за перемещением товарища, но, когда пришло осознание того, что сейчас намечается, то тут же побежали за Юрой. Тот уже резким движением поставил Денисова на ноги, ударив кулаком в живот. Потом Док молниеносным движением приложил его о капот. Глухой звук заставил Косухина мгновенно замереть, скривив лицо от фантомной боли в носу.
— Сука! Руки успел выставить, тварина! — издал надрывистый вопль Док, подняв за шкирку Денисова.
Без церемоний — боковой удар в челюсть и повтор маневра об машину. Капитан приземлился щекой на капот. Воронин запустил пальцы в волосы связного, запрокинув его голову назад, и сухо, озлобленно произнес:
— Скажи, капитан, каково своих сливать и при этом быть офицером? А?!
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — проскулил Денисов, задрав руки в попытке освободиться.
