— Ты не понимаешь, насколько ты попал! — вопил майор, отчаянно пытаясь вырываться. — Да пусти ты меня! Я ему зубы выбью, и все!
Денисов ослабленно положил руку на решетку радиатора и неуклюже развернулся спиной к транспорту, пытаясь усесться на пятой точке. Голубая рубашка пропиталась кровью, лицо распухло… Но все же он усмехнулся, запрокинув голову назад, и хриплым голосом заговорил:
— Вс… всего лишь пус… пустые угрозы… не шибко интересно… В любом случае… вы… вы свалите, а я обеспечу себя хорошую пенсию… Думаете, я не в курсе, что по… по возвращении меня ждет увольнение?
И демонстративно плюнул кровью.
— Смотрю, ты не до конца понимаешь, сука, кто мы!
— Ой… знаешь, майор, сколько я такое слышу каждый день… большая пятиконечная сопля на погонах вам чести не делает!
— Я сам сейчас ему вмажу! — дернулся Трощанович.
— Ах ты мразь! — завопил Воронин, набирая новые обороты гнева. — Я тебя сожру! Даже не подавлюсь! Таких, как ты, «Волчья стая» в порошок стирает!
Вот тут Денисов протяжно завыл, закрыв окровавленное лицо руками. Теперь он понял, кто перед ним. «Стая» имела весьма темную репутацию из-за особенности деятельности. Хотя бы как минимум в том, что они не церемонятся с потенциальными предателями. Юра отвернулся от пленника — да, произошел непозволительный срыв на работе, человеческая натура взяла верх.
— Хех… к черту вас… расскажу все… — наконец сдался Денисов. — Ипатьева я не сливал… как уже сказал — нет причины этого делать… он прибыл сюда со своими целями… и, похоже, вся операция в Пантеоне была чистой формальностью…
— В каком плане?
— В прямом… — ответил капитан. — Подполковник приехал с двумя конвертами… один для дела в Пантеоне… а вот второй… неизвестно, что там было… попытался аккуратно узнать у него, что да как… только был мягко послан…
— Лучше бы он сразу тебе по морде настучал… — бросил Воронин.
— Но этого он не сделал… — тот вяло пожал плечами. — Как только я его встретил в аэропорту… Ипатьев ваш начал вести себя странно… первым делом потребовал чистую симку, телефон… подходы к Пантеону продумывал чуть ли не с момента пробуждения… казалось, что он чего-то остерегался… Либо он знал, что за ним придут… а знаете, что самое интересное?? — Он посмотрел на каждого стоящего перед с ним. — Вошел он с двумя конвертами, а вышел с пустыми руками…
— Интересно, почему? — иронично проговорил Косухин.
— Я бы спросил, почему он в курсе личных моментов… — подметил Андрей.
