Маленькая улочка вывела его к извилистой, будто змея, дороге, ползущей к вершине холма. По левую руку, прямо за последним домом, тянулись все еще зеленые кроны деревьев, выстроившись по всей стороне дорожного полотна, а кусты под ними как бы ненароком вылезали своими тонкими ветками на тротуар, будто приветствуя одинокого путника. Ветер от проезжающих редких машины слегка покачивал эти «руки» растительности. Поднявшись чуть выше, Дима перевел взгляд в сторону: справа открывался красивый вид на Чески-Крумлов, поднявшееся солнце задорно играло по оранжевым крышам старого города. Где-то вдалеке скромно показывался поворот Влтары.
Последняя улица перед пунктом назначения представилась Ипатьеву более оживленной, чем предыдущие: здесь проезжали автобусы, невдалеке, судя по звукам, располагалась железнодорожная станция. Двухэтажные дома с огороженными двориками располагались по обе стороны улицы. На противоположной стороне улицы из калитки появились двое: мужчина лет тридцати за руку вел мальчишку лет шести-семи с ярким рюкзачком за спиной. Да-а, уже школьная пора на дворе… Он старался идти вровень с отцом, о чем-то тараторя с широкой улыбкой, а мужчина внимательно слушал, кивая время от времени. Чуть отдалившись от заборчика, оба развернулись лицом к зданию и помахали руками. В окне второго этажа Дима смог разглядеть силуэт женщины, провожающей своих мужчин на работу и школу.
— Zatímco, máma[57]!
Мама… это звучало так искренне и невинно. На секунду перехватило дыхание, а по телу прошлась непонятная дрожь. Что-то щелкнуло в голове, но мужчина взял себя в руки, а мощный прилив сил наполнил его уверенностью.
«Рано, рано помирать и вешать нос! Меня еще невеста ждет!»
И по возвращению домой Дима взял с себя слово поговорить с ней, даже если это будет их последний разговор.
До железной дороги мужчина добрался уже быстро. На переезде посмотрел вправо: перед вокзалом по перрону ходили люди в ожидании поезда. Из рупора над входом в здание звучало сообщение о предстоящем прибытии какого-то состава. Все такое простое: утро, дорога до работы, семья, бытовые и личные заботы — что в Москве, что в Чески-Крумлове — везде обычные люди, со своими проблемами, мыслями…
