— Ага, я знаю, как вы его сами создаете и героически решаете! — Маша в голос засмеялась. Судя по окружающей ее обстановке, женщина опустилась на скамейку и выдохнула.
Юре был приятен ее смех. Пусть он сейчас за три тысячи километров от дома по зову службы — жена не унывала, поддерживала супруга. Маша была мудрой и заботливой женой. Она понимала всю ситуацию (в особенности нюансы службы) и порой говорила, что, если бы не дети, то присоединилась бы к нему и разделяла все трудности и невзгоды работы. Но Юра был категорически против, оно и понятно. И поэтому, чтобы Маша не грустила без приключений с опасными выездами, перестрелками и прочими ситуациями, Док всегда привозил что-то интересное ей и детям из командировок. Каждому свое — парням привозил что-то из военных атрибутов, а для дочери милые игрушки. Для жены подарки были особые, дорогие сердцу и душе. Но, с другой стороны, мужчина чувствовал вину перед своей семьей: большую часть времени он с группой пропадал на опасных заданиях, спасал и отстаивал интересы государства. Конечно, майор всегда компенсировал время с семьей, да и платили достойно. Родным помогали (не из-за условий службы, а просто по-человечески), но Док, как и Феникс, задумывался уйти из рядов Управления. Но, как бывает в жизни, раз ты попал в систему, то вряд ли выйдешь из нее: сколько раз он уходил из этого, скрывался, но все равно его находили и просили «вернуться на последнее задание». И «последнее» не в жизни, а в карьере. В конечном итоге все начиналось сначала.
— Как там дети? — спросил Юра, взглянув в обе стороны на перекрестке, и перешел дорогу.
— Хорошо. Мальчишки гулять ушли, Олю только что уложила. Капризничала перед сном. Не смогла найти папу и очень расстроилась.
— Поцелуй ее от меня, — улыбка на лице бывалого «волка» стала еще шире, — скоро вернусь. Нам тут, по сути, только конгресс и аудит объекта. И все — домой!
Последнее было озвучено специально, поскольку Юре на мгновение показалось, что за ним все-таки идет хвост. Хотя сзади никого не было и целенаправленно никто не следовал. Только прохожие, которым не был дела до иностранца. Но есть такое интересное понятие — прослушка.
Маша прекрасно все понимала, на что с улыбкой и игривым голосом проговорила в трубку:
— Хорошо, но потом… я жду тебя к себе… с полноценным аудитом…
— Оу… хорошо! — Юра тихо посмеялся. — Тогда я быстрее бегу делать все дела и возвращаюсь к тебе! А то, судя по заявлению, там все серьезно…
— Да, инспектор, все очень серьезно и плохо! — Маша смеялась, но тон сохраняла. — Нужны ваши умелые руки и профессионализм…
— Я тебя понял, — Воронин свернул в переулок, тем самым проверив наличие хвоста. — Тебе привезти что-нибудь? Например, каких-нибудь сладостей заморских?
Переулок был коротким, узким и, судя по припаркованным машинам, с односторонним движением. Из одного дома выбежала шумная детвора, с громким радостным визгом они пробежали мимо русского офицера.
— Да! — по-детски и радостно воскликнула жена. — Давно хотела попробовать что-нибудь интересное!
— Хех, хорошо. Привезу, — мужчина сделал вид, что размялся, мельком посмотрев назад. — Ладно, малыш, давай. Пойду спасать мир. А то, как обычно, кроме нас никто не сделает.
