Шейх аль-Фаррух любил приезжать сюда инкогнито, минуя газетную шумиху и внимание общественности. Сегодня он был явно чем-то расстроен. Его пальцы, «одетые» в увесистые перстни с драгоценными камнями в платиновой оправе, перебирали четки из девяноста девяти бусин.
– Мы многое не успеваем, дорогой профессор, – продолжал араб. – Мы должны работать быстрее.
– Мистер аль-Фаррух, – с чувством собственного достоинства отвечал Ройзенблит. – Наука, которой мы занимаемся, не терпит спешки. Достаточно совершить одну ма-аленькую ошибку, и созданное нами обернется против нас.
– Оно и так обернется рано или поздно. Поверьте, профессор, – немного успокоившись, с тенью улыбки на лице произнес аль-Фаррух. – Со временем любое оружие мира становится достоянием того, на кого оно направлено. Главное при этом, чтобы у нас оружие было более совершенным и мощным.
– Придумаем, – утвердительно кивнул профессор и почему-то заерзал в своем кресле.
– Хорошо, теперь по делу. За неимением времени сразу буду говорить то, что меня волнует.
Шейх взял пульт дистанционного управления и включил плазму. На экране в режиме слайд-шоу с интервалом в три-четыре секунды начали перелистываться фотографии с крупнейшими городами Южной Европы и Азии: Лиссабон, Мадрид, Рим, Андоррала-Вельям, Афины…
– К 2025 году все эти города должны быть либо разрушены, либо принадлежать нам.
На экране продолжали мелькать Подгорица, Сараево, Любляна, Белград, Скопье.
– Хотите вы этого или нет, дорогой профессор. Впрочем, вас не спрашивают, – продолжал аль-Фаррух. – Нам нужно оружие, которое приведет в ужас всех. Сильное, действенное и молниеносное.
Араб говорил на хорошем русском языке почти без акцента и продолжал перелистывать: Киев, Одесса, Симферополь, Ялта, Ростов-на-Дону, Краснодар, Сочи.
Профессор отрешенно смотрел на мелькающие слайды. Вдруг между Астаной и Алматы мелькнул слайд с отрезанной головой. Ройзенблита пробила дрожь.
– Что это, мистер аль-Фаррух?
Шейх будто ждал этого вопроса. Он вернулся на несколько слайдов назад и остановился на фотографии… головы кандидата наук Руслана Кечеджияна – бывшего ассистента нашего профессора. Если бы здесь присутствовал Виктор Лавров, он бы сразу узнал голову «Лунтика» и «чингачгука», человека в красных мокасинах, который пытался продать ему фотографии аварии самолета Як-40.
– Это ваш бывший ассистент. Неужели не узнаете?
Аль-Фаррух говорил так просто, будто на фотографии лежал кочан капусты, а не голова несчастного ученого-ассистента. Ройзенблит почувствовал, как к его горлу подбирается сухой ком, а спина покрывается потом.
– Узнаю, – с трудом выдавил из себя Александр.
– Хотите узнать, что с ним случилось? Он всунул свой нос туда, куда не следует.
Ройзенблит с ужасом посмотрел на араба. В его немом вопросе было все: «Как? За что? Что он сделал, этот парень?»
– Я понимаю, что любопытство вас распирает, профессор, – цинично продолжал аль-Фаррух. – Но посудите сами. Он сбежал, скрылся в неизвестном направлении, похитив при этом секретные документы, да еще и успел рассказать журналистам о вашем бесценном изобретении – излучателе. А что может ждать предателя? Вы же сами понимаете.
– Понимаю, – вырвался хрип из пересохшего горла профессора.
– Кстати, излучатель ваш – просто прекрасен! – похвалил араб ученого и посмотрел в окно. Неподалеку от особняка в лесу стояла обсерватория, которая и использовалась как шахта для гениального орудия убийства.
– Если угодно, предлагаю назвать ваше изобретение излучателем Ройзенблита.
Александр все еще не мог отойти от увиденного. Руслан был одним из самых талантливых его ассистентов. Он был, пожалуй, единственным, о ком пожалел профессор при замене персонала. Ученый не думал, что парня будет ждать такая жестокая участь.
– Надеюсь, мы с вами поняли друг друга, профессор? – страшно улыбнувшись, спросил аль-Фаррух.
– Поняли, мистер аль-Фаррух. Еще как поняли! – выпалил профессор.
– Превосходно! Кстати, как продвигается наша работа? Мыши будут есть неверных?
– Мистер аль-Фаррух. Я делаю все, что могу, поверьте, – почти жалобно пролепетал Александр. – Надеюсь, уже вскоре вы не будете разочарованы результатом.
– Дорогой профессор, – впервые дружелюбно засмеялся шейх и похлопал Ройзенблита по плечу. – Мы работаем с вами десять лет, и я доволен вами…
Александр облегченно перевел дыхание.
– …Пока доволен, – поправился хитрый араб. – Но я надеюсь, мы с вами будем работать до самой смерти. Так ведь?
Араб посмотрел своими черными, как маслины, глазами на ученого. От этого мертвого взгляда можно было сойти с ума.
– Я человек без предрассудков, хоть и мусульманин, – продолжал свою речь аль-Фаррух. – Вы ведь еврей?
Этот вопрос подействовал на Александра ничуть не меньше, чем увиденная фотография, и он явственно почувствовал, как у него задрожали колени. Что ждать от этого бессердечного повелителя чужих жизней?
