– Во-о-о-от! Чтобы сменить нынешний государственный бардак, нам надо сменить организацию элит с постсоветской смуты на европейский порядок. – Кремень протянул руку к недопитой бутылке и опорожнил ее один махом. – Я вижу это возможным, только когда украинские элиты получат европейскую организацию, когда Украина станет частью Европейского союза. Не могут украинцы более терпеть любую партию власти. А тем более называть своей элитой тех, кто давно себя скомпрометировал.
Лавров окинул Кремня взглядом в зеркало заднего вида. Улыбка исчезла с его лица, а взгляд стал жестким.
– Мы всегда были «украиной» для Польского королевства и «окраиной» для Русского царства, потому что и польский король и русский царь – помазанники Божьи. У нас таковых никогда не было. У нас, как в Голландии, надо быть способным, чтобы быть первым.
– Да, паны украинцы, – Анабель потянулась в своем кресле и закинула руки за голову, отчего ее грудь отчетливо обозначилась на фоне светлеющего окна. – Вместе с землями от России вы получили и устаревшую традицию управления ими.
– Самую большую душевную боль нам доставляют наши собственные иллюзии, фантазии и мечты, – Лавров старался снова натянуть ироничную улыбку на свое лицо. – Нам надо преодолеть эту византийско-ордынскую традицию, самим или с помощью Евросоюза. В двадцать первом веке нам предстоит противостояние с настоящим Востоком. И лучше, конечно, если Запад будет нам союзником, нежели неприятелем.
Кремень ненадолго свесил голову между передними креслами, закусив нижнюю губу, потом кивнул и отвернулся к своему маленькому окну в задней части салона.
Анабель тоже замолчала. Но мы же знаем: женщины не молчат, они лишь перестают говорить вслух.
«Этой девчушке впору диссертацию писать, – думал Лавров об аргентинке. – Голова работает – не у всех мужиков так. А толку? Женщина-ученый – это и не женщина, и не ученый-историк. Придешь домой с работы. Что у нас на ужин, милая? А она тебе: у нас томик «Марксистско-ленинской философии» и «Анти-Дюринг» Энгельса. Кушай, не обляпайся».
Впереди забрезжил рассвет. Первые лучи солнца освещали пригороды Сантьяго.
Гараж проката автомобилей «Sixt» находился в Нуньоа – милой провинциальной коммуне со множеством старинных домиков в английском стиле. На улицах Нуньоа можно получить представление, какой была одноэтажная столица Чили в XIX веке.
– По Сантьяго лучше передвигаться на такси. За десять долларов нас отвезут куда хочешь. Или на метро. Или даже на автобусе, – щебетала веселая Анабель, как будто и не было перед этим опасного приключения в колонии «Дигнид» и бессонной ночи.
«Надо же. Откуда у нее столько сил?» – думал Виктор, зевая и улыбаясь.
Они уже передали Сергея Кремня в руки господина Алекса Тайгерманна, почетного консула Украины в Чили. Теперь, как говорится, гора с плеч.
– Знаешь, мне его действительно жаль, – призналась Анабель Виктору. – Ведь умный человек…
– Еще какой! – утвердительно ответил журналист. – Он даже больным смог вычислить, где находится эта чертова пещера.
– Какая пещера?
– Потом… – уклончиво ответил Виктор.
Ему совсем не улыбалось рассказывать Анабель глупую, как ему казалось, легенду о живом Адольфе Гитлере и пещере, где фюрер якобы находится. «Ну, ничего, вот подлечат Серегу, тогда вместе приедем сюда еще раз и все найдем. Главное, что нацисты до него не доберутся…»
Радостная Анабель тем временем продолжала болтать:
– Сдадим машину и позавтракаем на площади Нуньоа. Там очень красиво. И кормят вкусно и недорого. Да?
Виктор только кивал головой в ответ деятельной аргентинке. Хорошо, когда женщина умеет все сама. Не потому, что мужчине лень, а потому, что… просто хорошо.
Анабель остановила «фольксваген-поинтер» у въезда в гараж и вышла из машины.
– Побуду здесь. Погляжу, нет ли за нами «хвоста», – устало пробурчал Виктор.
В полумраке огромного гулкого гаража, куда вошла Анабель, яркими цветными пятнами бросались в глаза несколько новеньких Volkswagen Beetle мексиканского производства. За стеклянной стенкой в маленьком грязном закутке сидел небритый человек в красной бейсболке и таком же галстуке. Он играл на смартфоне, разместив его на большой ладони.
– Вы диспетчер? – спросил девушка.
– Угу, – был ответ.
– Я ищу своего знакомого Карлоса Лукоса.
Диспетчер отложил смартфон.
– А в чем дело? – настороженно спросил он.
– Да ни в чем. Я его знакомая.
– Еще одна знакомая? Он работает в вечернюю смену, сеньорита. Так что еще не пришел.
– Спасибо. Тогда примите у нас машину.
– Давайте документы и загоняйте.
Феррер вытащила из сумочки сложенную квитанцию и развернула ее на столе.
– Вон окошко кассы, – проворчал ленивый диспетчер и поставил штемпель на документ.
– А почему вы сказали «еще одна знакомая», сеньор?
Он опять взялся за смартфон, на экране которого замелькали разноцветные лопающиеся шарики.
– Да тут пара знакомых недавно его спрашивала.
– Женщины или мужчины? – подозрительно спросила Анабель.
– Мужчины. Индейцы мапуче. Попросили погуглить, где консульство Украины, и уехали, – не отрываясь от игрушки, рассказал диспетчер.
