– Угу. А глобус – это чучело земли, да? Олежек, известна карта Пири Рейса, являющаяся подлинным документом, она была сделана в Константинополе в 1513 году. Правда, на ней только западное побережье Африки, восточное побережье Южной Америки и северное побережье Антарктики. Если вы не в курсе, то Антарктика открыта лишь в 1818 году.
– Да-да, ее открыли Беллинсгаузен и Лазарев, только не в 1818-м, а в 1820 году, – уточнил Осинский.
– В любом случае это более чем 300 лет спустя после того, как Пири Рейс нарисовал свою карту.
– То есть Пири Рейс срисовал свою карту с какой-то еще более древней карты? – Анабель сдвинула брови так, словно разгадка таинственной карты ее страшно утомляла – старый женский трюк. Кожа у нее на лбу густо сморщилась, а когда снова разгладилась, на ней остались тонкие белые полосы, быстро покрасневшие.
– Не существует цивилизации, которая могла бы исследовать тот берег в те времена, когда на нем не было льда, – уверенно заявил Олег.
– Вот и разберемся: кто это нарисовал и когда это было сделано, – пробормотал Лавров, сворачивая пергамент обратно в трубку. – А сейчас надо озаботиться тем, как нам отсюда выбраться.
– Прямо сейчас? – спросила девушка, не поднимая глаз.
– А чего ты ждешь? Идеальное время никогда не наступит. Мы всегда слишком молоды, слишком стары, либо слишком заняты, либо слишком устали, либо еще что-нибудь.
– Вот как мне теперь раздеться в порядочном обществе, если у меня красивейший синяк на бедре? – то ли в шутку, то ли всерьез возмутилась Анабель.
– Давай-давай, мы не смотрим, – с этими словами Лавров отвернулся от нее.
Анабель сняла легкую ветрозащитную куртку с капюшоном из плотной ткани и набросила на голову Осинскому, туда же полетел ее рыбацкий свитер из шерсти ламы, подаренный женой капитана Хуана Гарсия «как-его-там майора». Она расшнуровала берцы, выданные ей в «доме Гитлера» в долине Пуэтро-Монте и наступила на них, когда стянула замшевые индейские штаны без гульфика от бабушки Фрессиа. Девушка сызнова обула берцы, завязала шнурки, но не до самого верха, и похлопала Лаврова по спине.
– Я готова!
Виктор обернулся и увидел очаровательную Анабель в белой футболке, трусиках и тяжелых альпинистских ботинках. Он подсадил ее к широкой части расщелины и подставил плечи, чтобы аргентинке было удобно упираться. Девушка пыталась пролезть в дыру, сначала высунув одну руку над головой. Ничего не получилось. Потом она сложила руки как для прыжка в воду «щучкой».
– Ну же, Лавров, толкай сильнее! – понукала она Виктора в отчаянии, пытаясь руками вытянуть нижнюю часть тела на поверхность. – Ай! Хватит! Больно!
Какое-то время девушка пыталась выбраться, и так и эдак крутя бедрами, но это не дало никакого результата. Женщина – не мужчина, если голова с плечами пролезли, то не факт, что пролезет и все остальное.
Анабель вернулась в грот страшно раздосадованная и со стертой кожей на тазовых костях. Их убежище никак не хотело выпускать узников на свободу. Грот грозил превратиться в гроб. На троих.
И тут лицо Анабель озарилось. Она явно что-то задумала.
– Так, – задыхаясь, произнесла Феррер. – Вот только за то, что сейчас будет, кто-то из вас должен на мне жениться!
– Я не против, – отозвался слабым голосом Осинский.
– Вот я не поняла, что значит «не против»? Это даже как-то обидно слышать!
– Сеньорита Анабель Феррер, согласны ли вы выйти за меня замуж? – выдерживая подобающий предложению пафос, произнес Олег. – Я предлагаю вам руку и сердце!
Смущенная Анабель пыталась сохранять несерьезный тон:
– Как же я могу ответить отказом на предложение, сделанное в такой романтичной обстановке? – «жених и невеста» рассмеялись.
– Давайте для начала выберемся отсюда, вам же нужно хотя бы купить кольца! – поддержал свадебный юмор Лавров.
– Это верно. Так, Лавров, намажь мне спину, пожалуйста, – попросила Анабель.
Виктор повернулся, понял ее замысел, зачерпнул с земли жижи и растер скользкую массу по спине и ягодицам девушки.
– На его месте должен был быть я, – нарочито плаксиво произнес Олег.
– Женишься – будешь! – ответил Лавров, получая удовольствие от искусства мазни по девушке.
– Хватит-хватит, mierda! – бранилась Феррер от смущения. – Там сама, я только до спины не доставала же! Me la sudo! Подсади меня туда вперед ногами!
Когда ее перевернутое лицо оказалось у его глаз, она шепнула:
– Помнишь, как мы танго танцевали?
– Помню, – ответил ей Лавров шепотом и уже громко произнес: – Давай!
Немного нажав на плечи девушки, Виктор с легкостью выдавил ее наружу.
– Joder!!! – яростно выругалась аргентинка.
– Какого «ходу»? – не понял украинец. – Ты хоть одежду возьми!
– Она сказала «ходэр», это как… ээээ… ну типа «йокарный бабай», только по-испански, – перевел со смешком Осинский.
Мужчины услышали, как Анабель соскользнула с камней и упала к их подножью.
– Que te follen, – выругалась девушка, потирая ушибленное колено и отмывая талым снегом перепачканное глиной тело. – Лавров, кидай мне одежду!
Виктор высунулся в дыру и сбросил Анабель штаны, свитер и нож.
