Как же удивился Гай, когда один чиновник отказался взять у него деньги — Уважаемый Гай Юлий! Я не хочу вас обманывать — Даже если бы вы потратили в два раза больше серебра, ни вы, да и ни кто, кроме фламина Михаила не выиграют эти выборы, иначе плебс просто восстанет, не понимая причин отказа богоизбранному жрецу! — понизив голос, чиновник продолжил — Плебс плебсом, но если взбунтуются легионы! — Гай представил, как возмущенные легионеры берут штурмом Сенат и ему поплохело. — Сегодня Михаил выступает с речью на Форуме. Весь плебс спешит послушать его предвыборную речь!
Гай вздохнул и поспешил на главную площадь города, желая уговорить бывшего раба отказаться от участия в выборах.
Площадь была заполнена почти до предела и Гаю пришлось покинуть паланкин и пробиваться к центру Форума, где на возвышении стоял Михаил. Он держал в руке рупор, свернутый из медных листов и его слова неслись над людьми — Граждане Рима! Коррупция скоро разрушит нашу республику! Позор на голову патрициям, которые берут миллионы сестерциев в качестве взяток, выдвигая во власть не по уму и знаниям, а лишь по числу монет, которые кандидат готов отдать за должность! Я выставил свою кандидатуру на должность Великого понтифика и я не уверен, что изберут того, кто был отмечен самим богом, а того, кто даст большую, чем остальные, взятку. Народ Рима! Неужели вы допустите эту несправедливость? За всю историю Рима Великим понтификом не был избран настоящий достойный жрец, чья жена к тому же бывшая весталка!
Народ заревел — Михаила в Великие понтифики! И Гай понял, что он действительно пустил на ветер целый миллион!
На следующий день после выбора Михаила Великим понтификом Гай прибыл в его поместье — Позволь поздравить тебя с победой!
— Что то ты слишком мрачен, Гай! Что тебя гложет?
— Ты же знаешь, что я так же подал свою кандидатуру для участия в выборах!
— И что? Нахрена тебе должность жреца? Тебе нужна консульская должность, Гай!
— И как я смогу претендовать на эту должность, если я и так влез в огромные долги ради полученной тобой должности!
— Ты же в курсе: сейчас проходят очередные выборы двух консулов, то есть верховных правителей Республики.
— Еще бы я не знал! На два курульных кресла аж три претендента: выходец из знати Луций Сергий Катилина, великий оратор Марк Туллий Цицерон и Гай Антоний Гибрида, происходивший из древнего плебейского рода Антониев.
— Все кандидаты не скупятся на обещания. Так, Катилина обещает прощение всех долгов. Выставь свою кандидатуру как борца с коррупцией. На этом строило свои карьеры немалое число римских политиков. Наиболее прославились на данном поприще братья Гракхи.
— Развернув масштабную борьбу с коррупцией и олигархией, они в итоге оба лишились жизней — Гай покачал головой.
— Катилина также проиграет, смотри не вздумай участвовать в его мятеже! Хочешь, я поддержу тебя завтра на Форуме?
Гай кивнул — Я, когда стану диктатором, этого тебе не забуду, поверь, Михаил!
Царь всех сарматов Михаил четвертый правил страной вот уже пять лет. С востока напирали гунны, но их орды удавалось с каждым разом обращать в бегство, разбивая их армии благодаря тому, что полный доспех мог позволить себе каждый сармат, даже женские полки были полностью защищены от гуннских стрел. А вот гунны этим похвастаться не могли. В основной массе гунны использовали доспехи из просоленной кожи, трофейные медные, ламеллярные и кольчужные доспехи были редкостью. Защитное снаряжение не получило широкого распространения среди основной массы гуннского войска, представлявшей собой легковооружённых конных стрелков. Ношение тяжёлых и зачастую богато украшенных доспехов было прерогативой представителей гуннской аристократии и их дружинников. Щиты были не характерны для гуннов, поскольку затрудняли им управление конём в бою и прицельную стрельбу из лука.
Михаил вот уже второй год готовил поход на гуннов, желая полностью уничтожить этих кочевников, которые согласно предсказания Михаила Первого несут угрозу существованию сарматов. Сдерживали пока царя доклады руководителя его разведки, которая внедрила своих людей в купеческие караваны многих стран.
Вот и сейчас царь заслушивал главу разведки, являющийся одновременно Верховным жрецом Ареса.
— Если ты, государь, все же решишь пойти войной на восток, то однозначно мы потеряем много воинов. Нам нужен мощный союзник, такой же как когда-то был у сарматов великий царь Александр Македонский! Михаил Первый, который еще не одел тогда царский венец, вполне мог справиться с персами силами своей армией, однако же принял предложение македонян и отправился вместе с ними, не желая нести огромных потерь.
— И с кем ты предлагаешь создать союз? С одним из наследников Александра? С Птолемеем Двенадцатым Неосом Дионисом? Ты же знаешь, что его армия и в подметки не годится нашей!
