А потом помогла ему одеться, переводя при этом в уме семьсот тридцать джоулей в килокалории, чтобы успокоиться.
Когда ей это почти удалось, он распахнул дверь кареты, впуская солнечный свет, вырисовывающий его идеальный волковский профиль, и спросил:
– Куда мне?
Айранэ подавила желание сказать: «Да иди же ты уже, хватит меня мучить» – и выдавила:
– Твой отец сказал, ты разберешься.
А едва он вышел, закрыла дверь и крикнула:
– Гоните!
«Скорая» тут же тронулась, медсестра махнула ей рукой – мол, давай поближе.
– Прикольный, – сказала она.
– Ага, только от рук отбился, – ответила Айранэ.
– Имей его почаще, чтобы сил на глупости не оставалось, – порекомендовала медсестра.
Сама она явно занималась сексом в лучшем случае в лупанарии с мелкими преступниками под наркотой. Но это не мешало ей давать советы замужней высшей.
Но особую иронию ситуации придавало то, что совет по большому счету совпадал с тем, что собиралась делать Айранэ.
– Так и планирую, – сказала она. – Как только доберется до дома.
Они переглянулись и расхохотались.
Дома Айранэ заказала на кухне долму и булочки с йогуртом, поела, потом совсем было собралась позвонить Володе и уточнить, когда он будет, но не решилась.
Включила запись Анаит.
– Чтобы обсудить проблему, надо начать говорить со своим мужчиной, – пробормотала Айранэ. – У меня такое ощущение, что ты, мама, живешь вне общей реальности. У низших нет никаких долгосрочных отношений, а у высших они ограничиваются супружеским часом и общением через тетушек.
А потом позвонил Володя.
Старательно ускоряя речь, он проговорил:
– Айранэ, я сегодня не зайду. И завтра не зайду. Я улетаю на Мадагаскар. До супружеского часа или вернусь, или что-нибудь придумаю.
– Дай трубку Раннэ, – велела Айранэ.
Некоторое время ничего не происходило, потом робкий женский голос произнес:
– Алло…
Айранэ встала с кровати, наворачивая круги по пространству между гардеробом и туалетом, подбирая слова, которыми могла бы уничтожить соперницу, но в голову ничего не лезло.
Отчаявшись, она сказала:
– Я тебя убью.
И положила трубку.
Прислушалась к себе. Плакать не хотелось, хотелось убивать. Так, чтобы с брызгами крови и ошметками мяса.
Достала с полки над гардеробом гигантский чемодан, с которым в свое время приехала из Ржева на свадьбу, раскрыла и начала закидывать в чрево пластикового монстра вещи.
Если бы ее спросили – куда она собирается? – она бы не смогла точно ответить, потому что собиралась сразу и в Ржев, к маме, и на Мадагаскар, убивать Раннэ. Обещала все-таки. Обещания надо выполнять.
Еще можно было полететь, например, в Сиам и там отлично поплавать и позагорать. Сиам славился на все Андаманское море тем, что там не было лупанариев, зато имелись шикарные бордели, в которых можно выбрать мужчину-сопровождающего на все время отдыха – хоть на пару дней, хоть на год.
Собрав бо́льшую часть вещей, Айранэ обнаружила, что там много летних, при этом нет купальников и нет осенних, то есть Сиам и Ржев исключались.
Чемоданный тест показывал, куда она собиралась на самом деле.
Открыла расписание рейсов на Мадагаскар, ближайший вылетал через двадцать минут, следующий – через двое суток, но можно было с пересадкой, тогда появлялось сразу несколько вариантов.
Айранэ выдохнула, затем набрала Анаит.
– Мама, Володя меня бросил, – сказала она.
– Ну, не то чтобы прямо бросил, – с сомнением сказала Анаит, показывая, что уже в курсе.
– Я собираюсь полететь на Мадагаскар и надрать ему задницу, чтобы он понял, что такое крепкая семья, – выдохнула Айранэ.
– Когда рейс?
– Через три с половиной часа.
– Успеем, – загадочно сказала Анаит и положила трубку.
