Волков. Исцеление любовью полностью

Леся неуютно поёжилась. Она никогда не любила конфликтовать с людьми, да и вообще, до знакомства с Ольчиком была замкнутым ребёнком. Может, потому что родители постоянно были на сменах и в командировках, а может, просто склад характера такой. Необщительный.

Леся не любила активный образ жизни, прогулкам на свежем воздухе предпочитала чтение дома на мягком диване, не стремилась заводить друзей, увлечения сверстников были безразличны.

Она не интересовалась куклами в детстве, но подолгу могла строить города из конструктора или собирать пазлы, решать головоломки. Была нелюдимой и трудно находила язык с другими детьми из-за чего сильно нервничала и расстраивалась. Одно время даже посещала детского психолога и невролога. Наверное, уже тогда у Леси были психические отклонения, нестабильная и хрупкая нервная система, а потому потеря единственной подруги так сильно сказалась. Нанесла непоправимый ущерб здоровью.

И сейчас… было безумно трудно социализироваться. Страшно нанести себе новую травму, страшно за свои робкие раскрывающиеся чувства, за неуверенные эмоции.

Лесю бросило в жар. В мозгу лихорадочно металась единственная мысль:

«Только не заговаривай со мной. Только не заговаривай…»

Лифт звякнул, заставив вздрогнуть. Леся подскочила на месте и, тяжело выдохнув, осторожно покинула кабину. Сестра Волкова уверенно направлялась к дверям музыкального клуба. Значит, решилась…

Леся сглотнула и достала из рюкзака заполненную анкету. Надо просто отдать её Артёму, познакомиться с другими участниками и слушать, что говорят, делать, что и все. Ничего страшного не случится…

Казалось, если без конца это повторять, то всё действительно пройдёт хорошо. Казалось, что Леся справится.

Ника остановилась внезапно. Резко развернулась и преградила Лесе дорогу рукой, уперев её в стену.

– Держись от Артура подальше, – процедила с угрожающей улыбкой на лице. – Увижу тебя рядом… пожалеешь, что на свет родилась, – и в подтверждении своих слов подхватила пальцами прядь Лесеных волос. – Тебе ведь они нравятся? А лысой понравится ходить? Могу устроить…

Леся дёрнулась, глухо стукнувшись затылком о стену. В висках болезненно застучал пульс. Перед глазами замелькали обрывки вызывающих дрожь воспоминаний.

«– Что ты там мычишь? Только посмотрите на неё, это наша заучка, – в лицо светил фонарик, тыкался чужой телефон. Нужно уйти, покинуть это место, но ноги ватные и не слушались. В голове шумело и страшно хотелось пить.

– Воды… – сипло шептала пересохшими губами. – Воды…

– Воды? – усмехнулись саркастично. – Эй, народ! Наша заучка хочет воды. А может, майку снимешь и покажешь всем, что там у тебя?

– Да нет там ничего, – раздался противный чужой смех, вынуждая скривиться.

Где я? Почему это происходит? Хочу домой…

– Отстаньте от неё, вы что, уроды, делаете?.. – знакомый голос казался далёким и… жалким? Надрывным и беспомощным. Слабым. Он не мог принадлежать подруге. Просто не мог, но что-то подсказывало: её тоже напоили. Подсыпали какую-то дрянь, от которой теперь не пошевелиться. От которой тело не слушалось, от которой мутило.

– Развлекаемся, Соломохина, не видишь? Отвали уже, ляг поспи… – раздался грохот, вызывая беспокойство.

Попыталась встань, но рухнула обратно на жёсткий диван. Едкий дым, заполнивший собой всё вокруг, резал глаза, обжигал лёгкие.

– Мальчики, наша заучка воды хотела, давайте искупаем её…»

– Эй?! Очнись уже! – Лесю тряхнуло. Она попыталась сделать вдох, но спазмом сдавило горло и ни туда, ни сюда. Как рыба… – Да очнись же! – щёку обожгло ударом, вынуждая изумлённо распахнуть глаза и как ни странно, это помогло. Спасительный кислород хлынув в кровь и от этого резко закружилась голова. Леся«поплыла»…

Мир сузился до одной чёрной точки, в ушах нарастал протяжный гул.

– Пожалуйста… – всхлипнули рядом. – Пожалуйста, не нужно умирать. Просто приди в себя. Я же не хотела…