Медленно отложил телефон, сел у окна, задумался. А может это всё бред? Может это всё ему только кажется, может он во сне? Да нет, это вряд ли, слишком уж был реалистичен мир вокруг него, это точно был не сон. Он медленно отправился в ванную, умылся, вернулся в комнату и сел на кровать. Снова включил ту же волну, но там ничего не было слышно, опять одни помехи.
Он задумался. Если это не бред, а на самом деле, то что это может быть? Однако вскоре решил, что думать ещё рано, а вот обратить внимание на эту волну нужно бы, он на всякий случай записал, пока не забыл чистоту волны в блокнот и ещё раз проверив радио, убедившись, что помехи не исчезли, ушёл на улицу.
В этот день он прогуливался в одиночестве, молча смотрел по сторонам, грусть и радость смешались в нём. Мысли об услышанном не покидали его и мешали просто наслаждаться прогулкой. Как он не старался отогнать от себя эти мысли, они не уходили. Так и проходил он по улице до самого вечера, почему-то ему не хотелось возвращаться домой. Однако, наконец он взял себя в руки и решив что, «утро вечера мудренее», вернулся к себе домой и лёг спать.
Проснулся на другой день. Сначала долго не мог понять, что так его взволновало чуть только он открыл глаза? Потом вспомнил – волна 103.9! Вот что не давало ему покоя всю ночь, он с трудом смог заснуть только под утро и почти совсем не выспался. Взглянул на часы, девять утра! Вот это он припозднился! Не смотря на явную усталость он поднялся с кровати и пошёл на кухню. Сделал себе завтрак, сел есть. Всвязи с ковидом ему не нужно было идти на работу, он мог бы спокойно отдыхать весь день. Немного подумав он решил именно так и сделать. Сразу после завтрака он вернулся в комнату и лёг на кровать, вдруг что-то вспомнил, взял телефон и включил волну 103.9.
Там опять были помехи, Николай положил телефон рядом с собой и закрыл глаза. Помехи не мешали отдыхать. Так прошло около часа.
Вдруг среди помех послышался знакомый голос: «Те, кто придумал и изобрёл этот вирус, затем придумали и эту пандемию с самоизоляцией, масками и прочим. Они хотят запугать людей, уверить их, что они слабы и беспомощны перед этим вирусом, хотя не так уж страшен этот ковид, как нам его малюют, ведь от гриппа каждый год умирает очень много людей, просто никто в телевизоре об этом не говорит, вот люди и живут спокойно, а тут, чуть только вирус появился, сразу поспешили раструбить на весь мир, значит им это нужно.»
Николай молча и не шевелясь слушал, боясь пропустить хоть слово. Голос говорил всего десять, двенадцать минут, не больше. Дальше снова слышались только помехи. Машинально Николай снова взглянул на часы, как и вчера, часы показывали 12:10, тоже самое время, что и вчера! Ну что ж, это уже что-то. Значит, в эфир волна выходит в 12:00. Эта гипотеза ещё требовала проверки, но уже сейчас это можно было утверждать.
Поняв, что сегодня, скорее всего выхода радиостанции в эфир ждать не стоит, он выключил радио. Впереди у него был целый день, выйдя на улицу, отправился к Виктору. Снова они сидели моча и пили чай.
Виктор вообще был человек оптимистичный, в отличии от своего друга-меланхолика. Даже нового вируса он скорее не боялся, просто интересовался им, как главной, на данный момент новостью в мире, которая, разумеется, не могла пройти мимо него. Если же кто-нибудь спросил бы Виктора: как ты относишься к пандемии? То он бы скорее всего ответил, да никак. Он продолжал также вести обычный образ жизни, всё время куда-то ездил, целыми днями не бывал дома. А на предостережения друга о штрафах и прочем только улыбался. Нет, где нужно он носил маску и даже был не против обработать руки антисептиком, но он не зависел от этого и все меры предосторожности выполнял как бы между прочим, чтобы его только оставили в покое.
А Николай должен был признаться, что в глубине души иногда боялся выйти на улицу без маски, или пожать руку человеку. Хотя в последнее время он вообще стал менее боязлив, чем обычно, страх ещё оставался где-то глубоко внутри него и по временам вырывался на поверхность. Он видел, как жил это время Виктор, и ему в глубине души хотелось быть на него похожим. Спрашивается, что же ему мешало? Он и сам в точности не мог определить, но ему казалось, что вместе с теми страхами, которые ещё оставались в нём ему будет спокойнее, комфортнее что ли. И хотя он в глубине души понимал, от этих страхов надо избавляться, всё же не спешил, думая, что всему своё время.
Вот такие два совершенно разных человека сидели друг на против друга и пили чай, уже который раз за время пандемии.
Не страшно тебе одному тут жить? – Спросил Николай, оглядывая комнату.
А мне боятся некогда, я всё время занят. У меня же здесь огород, за продуктами часто ходить надо, траву полоть, когда ж мне бояться? Ночами разве, да я за день так устаю, что почти сразу засыпаю, а утром, новый день… а тебе страшно?
Немного страшно, вечерами особенно. – Признался Николай.
У тебя ж двор есть?
Конечно.
