Люциан молча взял нож и резким движением рассёк предплечье вдоль, как раз перечёркивая татуировку. Венцеслав молча проследил за этим, а потом усадил демона на табуретку, сам сел напротив и стал обрабатывать рану.
– Ты уйдёшь, и я это сделаю, не старайся, – пообещал Люциан.
– Я хочу сделать это сам. Или ты против? – Раух посмотрел исподлобья, поскольку всё ещё протирал проспиртованной ватой порез.
– Я подожду с условием, что ты поцелуешь меня перед тем, как убьёшь, – Люциан отвернулся к стенке, уткнувшись в неё лбом, чтобы Раух не увидел, что демон плачет.
Моргенштерн ненавидел себя за чувства, потому что их не было до Венцеслава и демон вёл славную жизнь развратника и пьяницы, а теперь всё стало по-другому. Раух хмыкнул и ничего не сказал. Когда обработал рану, отправил одного из дримхантеров за иголкой. Когда тот вернулся, то вырвал у него один особенно длинный волос, вдел в иголку и стал зашивать рану. Демон некоторое время ещё по-девчачьи лил слёзы, но потом на месте шрамов снова появились имена всех легионеров. Большая рана резко и со скрипом затянулась. Глаза застелило чёрным, и остался только красный контур радужек и зрачков.
Раух скрестил руки на груди, молча ожидая появления Легион. В золотых украшениях и распахнутой парандже, Легион царственно появилась в комнате в сопровождении пары легионеров в чёрных одеждах, подпоясанных ножнами для кривых кинжалов.
– Теперь его будет ждать Джихад. Прости, дримхантер, но теперь он мой.
– А по мордашке тебе не съездить? – Раух выпрямился, встав со стула. – Отдавай Люциана, ведьма, не то я вспомню свои инквизиторские навыки и сожгу тебя на костре.
– Попробуй-попробуй, – Легион даже не посмотрела на дримхантера. – Ренса, Саид, берите Моргенштерна, мы уходим, – после чего повернулась. – А будешь меня доканывать, я пришлю тебе его голову в милой коробке с позолоченной ленточкой.
Венцеслав, прищурившись, долго смотрел на женщину с явным желанием вырвать ей трахею, но потом выдохнул.
– Дай хотя бы поцеловать его напоследок.
– Личные отношения запрещены Джихадом. Он и так слишком много наделал, я должна очистить его.
По телу Люциана прошли чёрные жилы, заставившие того вздрогнуть.
– Твои с ним отношения слишком часто вынуждают его подвергать себя опасности. У меня давно не было такого солидного контрактера, и я не могу допустить потери, – Легион запахнула паранджу, закрыла лицо до глаз, легонько поклонилась и вышла из комнаты, поманив за собой своих солдат.
– Ты настолько эгоистичная и бесчувственная? – тихо спросил Раух, сохраняя манерное спокойствие.
– Если бы я не была такой, вряд ли бы я в добром здравии дожила до нынешнего времени, разве не так? И вам ли говорить об эгоистичности и бесчувственности, господин дримхантер? – Легион улыбнулась, но этого не было видно.
Женщина ради интереса коснулась Вальхейма пальцем, чтобы узнать, как именно убивать их и из чего они состоят, эти дримхантеры. Вальхейм в свою очередь перехватил руку женщины ровно у кисти и сжал до характерного хруста.
– Не тебе марать своими лживыми губами Венцеля, шлюха. Забирай Моргенштерна… Я его хоть из самой бездны вытащу, – глаза вожака охотников прищурились, наполняясь кровью. – Пусть я ненавижу этого червя, без него Раух сдохнет, как ни крути, – он отбросил руку демоницы от себя и презрительно фыркнул. – Проваливай нахер. Дорогу за столько лет напоминать, думаю, не нужно.
– Я просто задала вопрос, – Легион холодно посмотрела на Вальхейма, а потом на его руку, поддавшуюся гниению. – Все вы смелые и прекрасные, пока всё идёт хорошо. Но больше трогать меня не советую, – демоница шевельнула пальцами, и раздался хруст, который выправил кость обратно. – До конца жизни будешь петь мне нашиды.
Тьма, постепенно выступавшая снизу, накрыла всех четверых, и все исчезли. Кальцифер, проходивший рядом и помешивавший кофеек, вздохнул, мол, опять двадцать пять. Сегодня у него был богатый клиент, поэтому можно было позволить себе поотлынивать, хотя рабочий день не кончился.
Он тихонько подошёл к Рауху.
– Я помогу тебе вернуть его, если ты перестанешь издеваться над братом. Не хочу, чтобы он плакал, – в одном чулке, допивая молоко с мёдом, ибо горло уж слишком утомилось после первой половины рабочего дня, произнёс Кальцифер.
– Я даже Вальхейма приструню, – Раух посмотрел на демонёнка слегка красноватыми глазами.
– Просто я тоже контрактёр этой семейки и могу давить на Легион. Но взамен я хочу немного денег и увлажняющий крем. У тебя есть? – юноша стал шарить по комнате в поисках инструментов, которые бы подсобили в борьбе с древней демоницей.
– Откуда у меня увлажняющий крем? – Раух даже бреется ножом и насухо, однако денег дал.
Отдал все, что были – выгреб даже мелочь.
– Только верни его, – взмолился Венцеслав.
– Отлично, – теперь Кальцифер купит себе новое белье.
