— Мне кажется, остальные девчонки завидуют нам, — вдруг сказала Элис. — Косятся, бурчат, что мы зарабатываем большое.
— Глаза не грозятся выцарапать? — с усмешкой спросил я. А смешного здесь мало. Если соперницы сговорятся — одними царапинами на лице не обойдется. Прирезать могут.
— Скажешь тоже, — повела голыми плечами девушка. — Амира сразу сказала, что переводит нас на особое обслуживание… И знаешь, я очень рада.
Она погладила теплыми ладошками мою грудь и прильнула, словно ласковая кошка.
— У тебя есть пистолет? — спросил я.
— Зачем он мне? Я ношу с собой стилет.
— Я бы не оставлял за своей спиной этих злобных акул, — честно ответил я, перебирая тяжелые пряди волос. — Серьезно тебе говорю. Держи всегда под рукой оружие. Даже один выстрел может спасти тебе жизнь. И кинжал тоже пригодится.
Элис легонько вздохнула. Жизнь в борделе на пиратском острове не оставляет молоденьким девушкам шанса вести нормальные отношения со своими товарками. Каждая из шлюшек Амиры понимает, насколько она зависима от хозяйки, и старается ублажать любого клиента. Я, честно сказать, не понял финта бандерши. Нафига нужно было подставлять четырех девчонок, выделяя их в особую группу? Ведь затравят!
— Скажи мне, а сколько вас всего в борделе? — поинтересовался я.
— Одиннадцать, — сонно откликнулась девушка.
— Значит, семеро против четверых. Плохой расклад, малыш. Ты умеешь обращаться с пистолетом?
— Ну… Выстрелить смогу.
— Ладно. Принесу тебе на днях пистолет, — решил я. — Он маленький, незаметный. Ночью держи возле себя. Двери и окна запирай.
— Все так серьезно? — голос у Элис дрогнул.
— Надеюсь, что нет, — успокоил я ее, прижимая крепче к себе. — Обычная паранойя, которая иногда спасает жизнь. Просто почаще посматривай по сторонам, подмечай любые несуразицы, прислушивайся к разговорам подруг. Я бы посоветовал вашей избранной четверке сойтись поближе. Как их зовут-то хоть? Я только Алетру знаю. Она с Ричем милуется.
— Еще Шандри и Лея. Шандри — аксумка, ты ее должен был видеть в салоне, — Элис оживилась. — Она единственная темнокожая девушка в нашем борделе.
Точно. Именно про нее говорил дон Михель, каждый раз облизываясь после ночи, проведенной в борделе. А с бандершой стоит поговорить. Если Амира не подумав, выделила девчонок в особую касту, можно еще понять ее мотивы желанием заработать на важной клиентуре. А если иначе? Какую тогда цель преследует бандерша?
Ритольф всегда чувствовал приближение определенных событий, тяжким грузом падавших впоследствии на его плечи. Нечто необъяснимое, начинавшее грызть душу, заставляло его вскакивать с места и метаться по каюте «Золоторогого». Однако успокоение находилось в доброй чарке вина или крепкого рома. Бывший имперский левитатор предпочитал тяжелые напитки, чтобы забыться в пьяном угаре. Так было лучше. Хотя бы не всплывали картины гибели фрегата, когда он, не успев понять, что случилось, погрузился в воду и ударился головой о какой-то выступ корабля, уходящего вместе с ним на морскую глубину.
Понимать, какая метаморфоза произошла в его жизни, он стал на каком-то острове, напичканном всевозможными магическими артефактами. Их невидимые излучения баламутили эфирное пространство и заставляли корчиться Ритольфа от боли, потому как он оказался бессилен в своем чародействе и не мог поставить ограждающие щиты.
Ему помог старик, оказавшийся чародеем. Он сообразил, почему страдает раненый, и первым делом навесил «полог», отсекая ненужные и вредные потоки магических излучений. Ритольф постепенно оживал, и даже на время забыл о цепких и холодных лапах смерти, которых счастливо избежал.
Позже левитатор узнал, куда именно попал, и стал ждать смерти. Пираты архипелага Керми всегда старались побыстрее избавиться от военных моряков — самых грозных и непримиримых противников на море. Ритольф удивился, когда какой-то фрайман лично посетил остров Магов и уговорил пойти служить его на свой флагман с красивым названием «Золоторогий». На осторожный вопрос, знает ли уважаемый командор, с кем имеет дело, корсар усмехнулся и дал слово, что ни один ублюдок даже не заикнется о его прошлом. Иначе лично он, Дикий Кот, отрежет ему язык по самый корень.
Так вот, перед гибелью «Дампира» Ритольф испытывал такую же тяжесть в душе, что и сейчас. Маясь от предчувствия, он накинул на себя штормовой плащ и вышел на палубу шхуны. В гавани, где стояла флотилия Дикого Кота, волны были не такие угрожающие, так что можно было посетить таверну и промочить как следует горло. Командор не любил, чтобы на борту откровенно пьянствовали. Во время вынужденного простоя экипаж почти постоянно ночевал на берегу и развлекался, пока не наступит пора выходить на охоту в море.
— Кто-нибудь собирается на берег? — мрачно глядя на свинцово-серые тучи, спросил у вахтенного Ритольф.
— Кучерявый и Слепыш хотели, — шмыгнул носом вахтенный, напялив на нос широкополую шляпу с серебряной пряжкой. — Застряли в кубрике. Что, господин маг, не сидится на месте?
Чтобы сбить любопытство, Ритольф буркнул:
