За окнами светало, с забора прокукарекал петух Кука, замычали коровы, требуя разгрузки. Начиналась обычная рабочая чехарда. Но в этот раз без мужа. Трактор во дворе не оживет, не выедет в поле... Марина села на край кровати, проплакалась. И на душе полегчало. Антон сам виноват в том, что произошло. Она лишь совершила глупость, защищая своего ребенка. Да и не воротить мужа обратно. Так что не надо убиваться, надо подниматься, идти в хлев доить корову...
Ленька спал без задних ног. Ничего не боится гад, ничто его не волнует... Марина тяжко вздохнула, с трудом поднялась с постели и, преодолевая сонливость, вышла из дома. Утро как утро, легкий ветерок, убаюкивающий шум листвы и шорох травы. Сараи, мастерская, трактор, «Нива»... Банька топится, дымок из трубы в небо поднимается... Обычное утро. Марина потянулась. И тут ее тряхнуло изнутри. Банька? Топится? Утром?!.. Обычно Антон топил ее раз в неделю, по субботним вечерам. А тут утро... Да и кто мог ее затопить?.. А вдруг это не из печки дым? Вдруг это пожар?..
Судя по всему, покойный дядя Антона был любителем не только чистоты, но и банных церемоний. Поэтому баню он строил с размахом. В предбаннике у него была раздевалка, дальше шла комната отдыха или, точнее, трапезная, в которой можно было посидеть за деревянным столом, попить пивка с рыбкой в мужской компании, поговорить за жизнь. Душевая, парилка, даже небольшой бассейн – два метра на полтора... До парилки Марина не дошла. Ей хватило того, что она увидела в комнате отдыха. За столом, закутанный в простыню, сидел Антон. Голова мокрая, на лбу испарина, разомлевшее от банного удовольствия лицо. И глаза совсем не злые... Таким его Марина не привыкла видеть... Да и вообще, не мог он здесь оказаться...
– Ну чего уставилась? – добродушно спросил он.
Она чувствовала, что сейчас бухнется в обморок. Так бы и случилось, если бы не голос, который должен был добить ее, но почему-то, напротив, привел ее в чувство.
– Антон?!. Ты живой?!..
– Ага, живой. Вылез из могилы, отмылся в баньке...
– Значит, я тебя не убила?
Марина не знала, радоваться ей или горевать. Хорошо, что муж вернулся к жизни, но плохо, что она ему изменила. Как теперь Антон и Ленька найдут общий язык?
– Ну да, живой я. И даже рана зажила, – усмехнулся он.
Она заметила поросшую волосами, а оттого плохо различимую примятость в его голове. Но ведь удар топором пришелся в другое место.
– А кровь ты смыл? – тупо спросила она.
– Я что, правда на твоего Антона похож?
– Почему похож?
Марина всмотрелась в мужчину. Вроде бы Антон. Но волос на голове поменьше, да и сам он покрупней и более сбитый. И даже более грубый... И глаза. У Антона глаза какие-то погасшие, как у человека, не привыкшего радоваться жизни. И у этого человека глаза мрачные, темные, но где-то в глубине ярко светятся магические угольки, жаром от них пышет и осязаемой мужской силой. Он просто смотрел на нее, а у нее внутри что-то сжалось в трепетном предчувствии чего-то необычного, может быть, даже приятного... И голос у него какой-то другой. Может быть, даже более грубый, чем у Антона, но какой-то волнующий. Бывают ветра несильные, но неприятные, а есть ураганы, которые силой своей клонят к земле, но от которых нет желания искать убежища...
– Ты... Ты не Антон?.. – потрясенно пробормотала она.
– Что, нашла десять отличий? – ухмыльнулся он.
– Не десять... Ты очень на него похож. Но ты не Антон...
– Ролан меня зовут... Да ты присядь, в ногах правды нет. Если она вообще есть... Мужа за что убила?
– Просто ударить хотела. Сковородкой. А под рукой топор оказался... Я не хотела убивать...
– Но убила. Теперь Ленька с тебя не слезет. Он такой... Да и я при тебе останусь. В бегах я, деваться мне некуда... Ничего, что баньку без твоего ведома затопил?
– Ты же теперь здесь за хозяина, – сама от себя того не ожидая, сказала Марина.
– Я?! За хозяина?.. Ты в этом уверена?
– Нет.
– И я не уверен. Но попробовать можно. Если ты захочешь...
Он смотрел на нее с интересом, как может смотреть мужчина на понравившуюся женщину.
– Что значит, захочу? У меня нет выбора...
– Почему нет? Или я, или Ленька... Но у Леньки преимущество. Ты была его девушкой, ты собиралась за него замуж...
– Давно это было.
– Но его права сохранились.
– Я же не вещь, чтобы предъявлять на меня права...
– Логично.
– И ты на моего мужа похож, а не Ленька...
Ролан был очень похож на покойного Антона. Но даже при том, что казался более грубым и жестким, чем он, в нем было столько притягательной силы, что Марина волновалась сейчас, как влюбленная девочка перед первым свиданием. Но ведь она не влюблена в этого Ролана...
– Я и буду твоим мужем. Но только по паспорту... Паспорт своего мужа мне принесешь...
– У меня трое детей...
– Хочешь, чтобы я стал им за отца?
– Я... Я не знаю...
Невероятность происходящего туманила Марине голову. Полная чертовщина. Она убивает мужа, встречается с бывшим и нелюбимым женихом, и тут вдруг объявляется двойник покойника, чтобы занять его место. С ума сойти можно... А может, она уже сошла.
– Мне нужно во всем разобраться...
