— Меня огрели чем-то, думаю, вообще это сделали свои. Иначе я бы вообще был уже мертв. — Стражник почти жалел, что он не мертв. И это понятно, потерять наследницу, позволить королеве оказаться при смерти — в этом мире, где подданные почти генетически преданы власти на Холме, какой бы она ни была… Возможно, умереть ему было бы легче.
— Пять дней как, шестой пошел. — Синоптик на ходу загибал пальцы, считая. — И с тех пор туман еще только опустился.
— Я выйду с утра, — лишь сказал я. — Соберите меня в дорогу, чем сможете, как сможете. Я пойду налегке, и пойду один, Холму нельзя оголяться еще больше. Но мне нужен тот, кто способен хоть немного рассказать о маршруте. И мне нужен прогноз, хотя бы на пару сезонов вперед. Если туман поднимется, я их потеряю. Лучше не дать им успеть пройти через низины.
Что делать, когда нужно двигаться быстро, но долго? Просто бежать не получится. На физическую форму я в целом не жаловался, но и стайером не был. Караван сборщиков подати ушел несколько дней назад, и, как бы медленно не двигался нагруженный обоз, за день я их не догоню.
Но нужно было спешить. Единственный шанс, который я мог использовать — это перехватить их до прихода на гору. Дальше вызволить своих окажется намного, намного сложнее. Я и так-то плохо представлял, что буду делать, когда их догоню, но предпочитал пока об этом не думать. Будет день, будет пища. Сначала их надо еще догнать. Осмотреться, и тогда и финализировать план. На ум шли только диверсии. Или тихо выкрасть принцессу и так же тихо улизнуть.
Что не помогало мне решить, что делать с остальными детьми.
Я решил двигаться перебежками. Немного, несколько сотен метров неторопливого бега, потом быстрый шаг, чтобы отдышаться, потом снова бег. Как только я начинал уставать, сразу, не задумываясь, удлинял время пеших переходов и сокращал время бега. Наверное, это не идеальный вариант, но ничего лучшего на ум не шло.
По крайней мере, двигался я споро, и оставался в форме. Мне нужно было не только их догнать, но и быть готовым к любому развитию событий.
Я не верил, что все это воинство шло за детьми. Это же планета холмов. Все что здесь ценится — это высокое место, защищенное от тумана. Есть место — народ за несколько поколений размножится и сам. Никто бы не стал тащить на свой холм чужаков, чтобы поселить их там, даже в качестве рабов.
Думаю, картинка вырисовывалась следующая — большой, по местным меркам огромный город пользовался низким туманом и послал рейд. За ценностями, за едой, за всем, что можно отобрать у ближайших холмов. А так как с этой стороны они не бывали очень, очень долго, то и никаких обязательств не чувствовали. Просто забирали все, что могли. Всем же понятно, что в следующий раз в этих местах они могут не появиться еще целое поколение. А дети — им не дети были нужны, а те, кто потащит на себе награбленное. Они их использовали как послушных мулов.
Судя по всему, что я услышал от горожан, именно так они и уходили. Забрали все, что смогли найти на Холме и нагрузили этим детей. Почему дети, а не взрослые, которые утащили бы значительно больше? Да просто потому, что с детьми значительно легче справится. Циничность подходов зашкаливала, но сюда явно пришли не гуманисты и не проповедники.
А наследницу они забрали в отместку за сопротивление.
И теперь мне нужно как-то разгрести случившееся и вернуть на Холм уникального носителя генетической линии королев.
Мне позволили прикоснуться к Главному Слепцу, когда я уходил. К тому самому колоколу, что помог нам в последнем походе. Теперь я верил, что он действительно может помочь, придать силы в борьбе против щупалец из тумана.
Только теперь я выступал не против щупалец. Теперь я бежал за монстрами, которые были умнее, опасней, и что самое главное, намного, намного более жестоки.
Колокол в этот раз не разгонял туман. Слепой, один из немногих выживших, ударил по нему несколько раз маленьким молоточком, совсем не тем, что использовали обычно. Совсем крохотным, и даже не железным, а обитым мягкой тканью. Ударил, выбил какой-то сложный ритм, чем-то напоминающий тот самый ритм местных танцев, хотя узор в этот раз казался другим.
Звука почти не разносилось. Только то, что я прижимал ладонь, и свой лоб, по просьбе слепца к колоколу, позволяло мне чувствовать этот низкий гул, который отдавал колокол в окрестности. Отдавал мне.
Теперь я стал еще ближе к Холму. Ближе к его народу. И этот народ, завязанный на кровь королевской линии, как пчелы в улье на матку, замыкал меня на эту кровь. Я чувствовал мою королеву где-то позади, казалось, еще немного и я могу с ней поговорить.
Скорее ожидал, чем реально чувствовал наследницу где-то впереди, еще далеко. С одной стороны, ощущения со стороны королевы были сильны, фонили, а с другой — расстояние все-таки играло свою роль. И, наконец, чтобы вполне использовать новую возможность, нужен был опыт. В конце концов, местный народ проходил обряд с Главным Слепцом при рождении. Я слишком стар, чтобы научиться быстро.
