— Меняется сезон. Быстрая смена. Два полных роста вверх. — Перевела женщина рядом.
— Да ведь только…? — мистер Трепа, стоявший рядом со мной, не смог скрыть недоумение.
— Проведите их к принцессе, — сказал я. И, обращаясь к женщине, добавил:
— Идите, ее высочество поможет. И накормит.
— Мы знаем, — сказала женщина. — Она очень упорно вела именно сюда. Именно к ней.
Старуха что-то проклекотала, явно поддерживая сказанное женщиной.
Я лишь кивнул, посторонясь и подняв руку, показывая путь.
— Она же сумасшедшая, — тихо сказал мистер Трепа, когда эту странную парочку увели.
— Она один из лучших шаманов, которых я видел на этих холмах, — сказал я. — И никакая она не сумасшедшая. Аутизм несильный, возможно эпилептические припадки. Не разбираюсь. Принцесса поможет.
Я знал, что сезон готовится к смене. Я знал, что туман поднимется. И мне только что подсказали, на сколько именно. Стражник сказал, что пара-тройка метров. Старуха предсказала три с половиной.
Три с половиной метра.
Мы шли с начальником охраны ворот вдоль вала пятого уровня. Всего одна монета, и шикарная экскурсия была мне обеспечена. Стражник демонстративно бросил монету кому-то из своих рядовых, видимо, который в карауле шел за казначея, и увел меня гулять вдоль стены.
На этом уровне было почище, и поплотнее. Разрушенных строений почти не было. Пока мы шли, периодически из проулков кто-то с любопытством смотрел на странную парочку — стражника и незнакомца. Уровень был еще уже, чем предыдущие, метров четыреста в ширину, как можно было судить по прямой дороге, пересекающий пространство поперек, от ворот, в которые я вошел, до следующих — на шестой уровень. Остальная часть уровня была так же хаотически застроена. Ни малейших признаков улиц, унификации, продуманности. Градостроительный план и архитектурная комиссия здесь бы плакали кровавыми слезами. Или потирали бы в предвкушении руки, зависит от целеполагания.
И стена была выше. Это я уже знал. Четыре метра в высоту. Почти отвесных четыре метра.
— Я сам родился на четвертом. Понял? Я не какой-то там. Мне не все равно.
Интересное начало. Я лишь покивал, всем телом давая понять, что понял очень хорошо.
— Все тут прогнило, все. Сверху, очевидно, и донизу. У меня голова поехала, когда народ сотнями под щупальца попал, а наши стояли и ржали еще. Не все, но ржали. И попробуй что-то сделать, тебя туда же, вниз, и хорошо если над туманом оставят. Тут ретивых быстро можно окунуть. А у меня семья, две дочери, на мальчика надеюсь, но пока дочки.
Стражник широким, ни к чему не относящимся движением, повел рукой, словно показывал всю широту местных просторов. Потом ткнул пальцем в башню на четвертом уровне.
На его лице играла улыбка, но в голосе была только едва сдерживаемая ярость:
— На башне на этой, почти полсотни вдавилось. Когда туман поднимался, они начали друг друга скидывать, чтобы выжить. Не выжил никто, долго туман стоял. Не люди же, звери. Но они же не сами такими стали. Их такими сделали. Ну его этот холм. Эту гору. Детей видел? Думаешь, это первый раз? Они в каждый маломальский низкий сезон на грабежи ходят, словно своего мало. И каждый раз притаскивают детей, как грузчиков. И всегда бросают внизу. Они гибнут все почти, подчистую. Вот у меня две дочки и появилось. Только не знает никто. Не поймут, начальник стражи, и такое. Но что две дочки. Там сотни после каждого набега оказываются под туманом. Старик молодец, многих спас, и в прошлый раз.
— Старик молодец, — согласился я. — Что от меня требуется?
— Не так, — поморщился стражник. — Не так. Я должен вам помочь. Я же чувствую. Не я один кстати. Многие на уровне чувствуют, даже глаза у людей зажглись. Чувствуют, но молчат. Надеются, но молчат. Наверху то, тоже могу пронюхать. Мертвый туман никому не нужен.
Стражник приостановился, оглянулся на хибары за полосой отчуждения, и для кого-то там, громко произнес, показывая на дома:
— Так что собирайте монеты, и перебирайтесь с семьей на пятый. Уважаемым гражданам тут всегда рады. Домик вам подберем, если монеты водятся.
Потом, без паузы, продолжил, взяв меня за локоток и уводя дальше, в сторону от лишних ушей:
— Два-три дня и погода опять поменяется. Сверху стражники с двенадцатого скинули, а им еще выше сказали. Туман вверх прыгнет, четвертый уровень накроет. Вы не пересидите на четвертый. Вам надо наверх.
— У нас много народу собралось. Не наберу столько.
— Да я понимаю, что не наберете. И пойдете на прорыв. И думаю, прорветесь, и стражу положите. Они не понимают, они к такому не привыкли. Они такого еще не видели. Они могут только шпану гонять и женщин в тумане оставлять. Но там есть и нормальные, им время нужно. Не хочу лбами с вами сталкиваться. Многие полягут.
— Сможешь открыть ворота? Для всех?
Стражник помотал головой.
