Старуха что-то кричала, дергалась, и грозила кулаками туману. Женщина стояла чуть позади нее, и, если бы не расстояние, я бы сказал, что она переводила сказанное шаманкой. Кому? Туману? Может быть, это уже инерция, и женщина переводит все, что говорит колдунья?
Шаманка плевалась, дергалась, и что-то швыряла в туман. Сначала мне показалось, что это были камни, но нет, туман расступался небольшими секторами. Какой-то порошок. Я и заметил то этих двоих только потому, что вокруг них туман оставлял что-то вроде полукружья, не решался надвинуться и поглотить их. Шаманка реально спасла не один десяток людей, сдерживая туман в этом месте.
Толпа вливалась в ворота и взбиралась на стену, все быстрее по мере того, как повстанцы расширяли зону прорыва. Оставалось лишь надеяться, что на другой части подковы уровня дела идут ненамного хуже.
Или туман догоняет людей чуть медленней.
Про порошок шаманки нужно будет расспросить. Может и не ее, а помощницу.
Ко мне приблизился Капитан:
— Что дальше?
Я посмотрел на туман. Мне показалось, или он стал двигать чуть медленней?
Все равно, недостаточно медленно, чтобы выжить даже на этом уровне.
— Сразу в прорыв на восьмой. Ворвемся за их спинами, пока они не опомнились. И найдите кого-нибудь, кто сумеет собрать и начать эвакуацию местных. Если так пойдет, то многие из них не переживут этой ночи.
Туман начал объединяться с сумерками.
К утру мы уперлись в двенадцатый уровень.
Не прошли бы так много, будь против нас организовано хоть какое-то сопротивление. Стены между уровнями, понемногу, но становились все выше, ворота — все крепче. Но ни то, ни другое некому было защищать.
Стражники седьмого уровня, включая карательные отряды, спустившиеся сверху, разбегались во все стороны, и очень мало из них, практически никто, не отступал организованно. Как только мы взломали оборону, панцирь, то дальше она начала разваливаться сама.
По крайней мере, до уровня стражи, до двенадцатого.
Мы обессилили. Целый день, потом еще целая ночь. И большую часть ночи все занимались не сражениями, а эвакуацией. Труднее всего было разбудить людей, успеть втолковать им хоть что-то и заставить двигаться.
Или бросить их после побудки на месте, лишь показав в сторону поднимающегося, наползающего на гору тумана, и предоставить им решать самим. Нянчиться было некогда. Уровни становились все богаче, люди, которых мы выволакивали из домов, все спесивей.
Уговаривать кого-нибудь не было ни сил, ни желания.
Подъем проходил сложно даже здесь, с этой стороны горы, где вместе с нами поднималась и принцесса. А дальше было только хуже. Я хотя бы частично понимал, как двигается эвакуация, только от выступа консорта и до середины кольца, может, чуть дальше. А что происходило с той стороны горы, оставалось только гадать. Мы просто не успевали туда. Периодически, заняв очередной уровень, мы посылали в глубину, вдоль уровня, небольшие отряды, чтобы организовать хоть какие-то спасательные работы, хотя бы их подобие, и все время просили отчеты назад, что вообще происходит.
Но толковой информации в происходящей сумятице оттуда не приходило.
На двенадцатом уровне мы уперлись. Уровень защищала вся оставшаяся стража, все, кто успел подняться, убегая от нас. И все те, кто оставался на этом уровне до этого. Бодрые, выспавшиеся, и защищающие свой личный уровень. Свои дома, и свои семьи.
Думаю, туман гнал нас именно сюда.
Мы вымотались, и речи о том, чтобы взять укрепленные стены с ходу, уже не шло. Наверное, нам пришлось бы все-таки попытаться, если нас сзади прижимали монстры.
Но устали не только мы, устал и туман.
Король не вытягивал. Туман все еще двигался, застилал метр за метром, но все медленней и медленней. Сейчас он едва преодолел границу после девятого уровня, и постепенно накрывал десятый. Наверное, у нас появился день передышки, может больше — если король еще ослабеет. Или меньше — если он обнаружит в себе резервы и поднажмет.
Я заснул моментально, прямо на месте, прислонившись к стене дома на краю. Посмотрел на ворота, стражников, стоявших, как им казалось, сурово и неприступно, на стене, за воротами, на башнях у ворот, и заснул.
На одиннадцатый продолжали подниматься люди, все выжившие, все, кого успели поднять, организовать, убедить спасаться.
Думаю, у монстров сегодня пир.
Но они мне не снились. Я спал вообще без снов.
Я стоял на площадке на выступе Консорта. Мне пришлось спуститься сюда, на десятый уровень, где находилась вершина выступа, чтобы осмотреться. И я сделал это, как только проснулся, очнулся от забытья, в которое упал на пару часов.
Выступ был все же хоть чуть-чуть, на полметра, но выше самого уровня, и только это и позволило мне вообще сейчас на нем находиться. Туман все полз подо мной по всему уровню, захватив, наверное, уже его треть. Низко, не поднимаясь выше метра, застилал, обволакивал землю.
