Недалеко от учебного корпуса находился небольшой продуктовый магазин, и именно туда направился Дин по дороге к Касу. Он купил две упаковки роллов — с лососем для себя и «ангельские» — для Каса (тот однажды написал Дину, что любит именно это блюдо японской кухни). Уже возле кассы он увидел пирог, бросив его в корзину к другим покупкам. Дело в том, что в сообщениях, которыми Дин обменивался с Касом во время тренировки (подвергая себе реальной угрозе быть обматеренным тренером), они обсуждали все то, что можно сделать с пирогом, и, среди всего написанного друг другу бреда, было несколько по-настоящему стоящих вариантов! Но даже если все обернется тем, что они с Касом окажутся лежащими на диване за просмотром фантастического сериала — это тоже будет неплохо. Потому что объятия с Касом — неплохое времяпровождение, даже если использовать пирог в его прямых рекреационных целях.
Когда Кас открыл дверь, Дин чуть не выронил все, что было в руках. На него смотрел ужасного вида волк с огромными зубами и горящими желтыми глазами. То есть волк, конечно, был всего лишь изображением на свитере, но он был действительно страшен… Другое дело Кас — пусть и заспанный, с взлохмаченными больше обычного волосами, какой-то даже милой помятостью и чуть заметной улыбкой. Красив, засранец.
— О! — Кас потер переносицу, пытаясь прийти в себя. — Дин…
— Значит «О»? — он попытался скрыть разочарование в голосе.
— В смысле — рад тебя видеть.
С этими словами Кас заключил его в объятия, таща к себе в комнату. Сначала робко, затем все решительнее он начал целовать Дина в губы. Первой мыслью Дина было отстраниться, ведь двери открыты настежь, а по коридорам свободно ходят студенты… Но дыхание Кастиэля, смешанное с его собственным, внезапно показалось единственно возможным кислородом и, вцепившись тому в свитер, Дин стал охотно отвечать: целовал глубоко — то быстрее, то медленнее.
Дин почувствовал, как быстро бьется его сердце и, улыбнувшись, поцеловал Каса в лоб. Тот, кажется, тоже был возбужден, но виду не подал — разомкнув объятия, он отступил на несколько шагов и закрыл входную дверь. Пока тот возился позади него, Дин рассмотрел небольшую, но уютную комнатку: светло-голубые обои, широкая двуспальная кровать с разворошенной постелью, которая подтверждала догадку Дина о том, что хозяин жилья только оторвал голову от подушки; на рабочем столе, помимо стопки списанных листков, лежал лишь лэптоп, да бутылка минералки стояла неподалеку; много свитеров, отчего-то разбросанных по полу — такой была обитель Кастиэля, и Дину она определенно нравилась.
— Я принес ужин, — он присел на стул, передавая пакет с покупками. — Ты сказал, что любишь суши, и я…
— Как мило, что ты помнишь.
Тепло ему улыбнувшись, Кас достал из холодильника два пива, предлагая одно Дину. Взяв бутылочку из рук Каса, он вслед за ним по-домашнему примостился на кровати, подмащивая одну подушку под себя. Последующие тридцать минут ребята не вставали с кровати и ни к роллам, ни к пирогу так и не притронулись. Все это время они смотрели сериал по DVD под названием «Счастливый город». Кас оживленно нашептывал ему на ухо всякие объяснения, встревая почти после каждой реплики героев. И уже на пятой минуте первой серии Дин осознал, что понять, что к чему в этом сериале ему все-таки не суждено, так что, посасывая пиво из бутылки, он решил просто наслаждаться происходящим.
Вначале второй серии в сериале стали показывать уродливого вида зомби, и Дин согласился с Касом, когда тот уверенно заявил, что это одно из самых противных изображений мертвецов, которое можно было придумать. Дин мог бы предложить посмотреть что-то менее страшное, но, с другой стороны, возмущаясь, закрывая лицо руками и хватая Дина за одежду, Кас оказался лежащим на его коленях.
На определенном этапе их вечера Кас внезапно, как и всегда, вскочил с кровати, а вернулся уже с распакованными и красиво выложенными на тарелке роллами и пирогом. Они кормили друг друга почти с рук, а предусмотрительно взятые Касом столовые приборы, никому не нужные, лежали в стороне.
— Пирога? — томным голосом спросил Кас, распечатывая сладость.
Дин просто не мог сопротивляться. У него было такое чувство, что заставь его Кас выпить яду — он бы не отказался. Улыбнувшись, он протянул Дину кусочек пирога, и тот с удовольствием слизал его, будто случайно касаясь подающего лакомство пальца. Кас звонко засмеялся, подсунув ему под нос новую порцию сладкого.
Дин понимал, что должен чувствовать отвращение к таким проявлениям любви, которые он считал не то, чтобы девчачьими, вообще неподобающими…
Когда закончился и пирог, он перевел взгляд на телевизор, где шла уже четвертая серия «Счастливого города», а Кас потянулся к часам, стоящим рядом:
— Как быстро летит время — уже одиннадцать.
— Как одиннадцать? — Дин вскочил с кровати. — Мне нужно идти.
— Нет.
— Но я действительно должен… Завтра идти в университет…
— Останься здесь.
Дин растерянно посмотрел на него.
— Кас…
— Дин!
