Он не знал, что именно хочет сказать, но Коллинз должен был его выслушать. Ведь нельзя просто взять и забыть те сказанные шепотом в темноте слова, когда мир сжался до размеров лежащего рядом человека. Когда они были близки как никогда. Все это не могло исчезнуть с наступлением утра?
Коллинз поднял взгляд, на его губах играла легкая улыбка. Закатив глаза, парень взял в руки свой кофе и, отхлебнув чуть-чуть, уставился куда-то в сторону от Дина. Проследив за его взглядом, Винчестер увидел… Кроули! Засранец шел с двумя порциями пирога и, черт, Дин так удивился, что не смог выдавить слова.
— Какие люди, — саркастически улыбнулся Кроули, отталкивая его чуть в сторону.
Винчестер не мог поверить, что Кас продолжает с ним… с ним общаться, после всего что было! Коллинз быстро отвел взгляд, и Дин понял, что ему больше незачем здесь оставаться. Уже поворачиваясь к двери, он увидел как Кроули, заботливо подставил Касу кусок пирога, вот только тот не любил пироги — это Дин знал точно. Кастиэль ел пирог только за компанию с Дином.
***
— Ты слышал новость, Дин? — спросила Джо, растягивая губы в ленивой улыбке.
Она неспешно потягивала молочный коктейль, а Винчестер смотрел на него с подозрением — однажды этот безобидный напиток стараниями Харвел уже оказался у него на джинсах. Приятного было мало.
— Какую? — нервно сглотнув, спросил он. — Какую новость?
— Кас снова в группе.
— Да?
Джо достала из сумки предусмотрительно сделанный скан с сайта этой самой группы, передав его Винчестеру.
— «Плащи»?
— Я сомневаюсь, что это твой любимый классический рок… Но, неважно…
— Что неважно? — сощурился он.
— Мы идем, в любом случае.
— Джо…
— Я знаю, что у тебя ничего не запланировано на вечер пятницы, наверное потому, что тебя бросил парень… — Харвел отвесила шутливый поклон в его сторону. — Ну так вот, ты идешь со мной. Я хочу послушать, как поет Кас, а ты просто будешь стоять рядом со мной. Меня не волнует, чем ты будешь заниматься. Ты можешь напиться и выступить с речью для Каса, а можешь весь вечер плясать…
— Я могу просто не идти? — грустно поинтересовался Дин.
— Можешь, — улыбнулась Джо, поспешно добавив. — Шучу. ТЫ ИДЕШЬ СО МНОЙ.
***
Дин мёртвой хваткой вцепился в руку Харвел, боясь потеряться в море тел, покачивавшихся в такт музыке. Он не отрывал взгляд от девушки, стараясь не смотреть по сторонам, а главное — на сцену, но не смог удержаться, когда услышал проникновенный, тихий, мягкий голос Каса.
Он редко пел для Дина, каждый раз стыдливо пряча взгляд, когда тот просил его об этом. Но несколько раз он все же слышал его песни.
Однажды ночью Винчестер проснулся, увидев, что Коллинз сидит рядом с гитарой на коленях. Свитер сполз с его плеча, но Кас и не заметил этого, будучи увлеченным своей мелодией. Дин кашлянул, привлекая к себе внимание, и поудобнее устроившись на постели, приготовился слушать. Около часа они сидели неподвижно, пока Кастиэль не сыграл последний аккорд. А затем Дин поцеловал его, откидывая гитару в сторону…
Джо принесла ему пива, и Дин старался изо всех сил сосредоточиться именно на нем, сидя спиной к сцене. Песня закончилась, и в зале послышалась приглушенная болтовня, кто-то кашлянул в микрофон, а следом Винчестер услышал со сцены: «Здравствуйте, спасибо за внимание!»
Дин обернулся — да, это был Кастиэль. В своем любимом свитере с волком, растрепанными волосами и горящими от удовольствия глазами. Но это не был алкоголь или наркотики, Дин знал — Кас всегда выходит на публику трезвым. Сцена освещалась мягким пурпурно-синим светом, падая на лица музыкантов глубокими тенями. Винчестер вздохнул.
Кастиэль поднял глаза, оглядывая толпу, прежде чем, опустив голову, прошептал в микрофон:
— Эта песня о тебе…
Дин увидел, как Джо замерла, уставившись на Каса, он тоже перевел взгляд на артиста. Коллинз чуть отступил, и, спустя пару пробных аккордов гитары, в зале заиграла приятная медленная мелодия.
Меж волнами ты и я,
Окруженные океаном, стеной из дождя,
Не видя перед собой, ничего, помимо
Того, кого зову любимым…
Дин не знал, куда девать глаза и руки, и всего себя… В душе поднялась волна отчаяния, и смотреть на Каса стало просто невыносимо.
Ты врешь, что в порядке,
Но в моей душе появилась догадка.
Как бы я не пытался — ты все разрушил,
Ты счастье нарушил…
Закусив губу, Винчестер продолжал сверлить взглядом пол. Джо приободряюще взяла его за руку. Ему хотелось выбежать на сцену и поцелуем, словом, жестом доказать, что Коллинз не прав — он не врал ему! Винчестеру хотелось только одного — дать Касу повод написать о нем, нет, о НИХ еще одну песню…
Я сгораю,
Я души в тебе не чаю
Больше всего на свете мне хочется знать —
За что мне все это?
Я пылаю,
Медленно умираю,
Но что-то во мне изменилось.
Я больше не умею плакать.
Он сказал: «Эта песня о тебе», и Дин знал, кому она посвящается. Он не видел ничего вокруг, только Каса и его гитару. Только Кас имел смысл. Винчестер никогда не хотел никого и ничего больше, чем этого парня.
Я буду рвать на себе волосы,
Я буду кричать во весь голос!
Все это, не стоит моей любви,
Ты не стоишь моей любви.
