— Нет, нормально у меня всё, — старалась говорить нейтрально, но голос всё-таки время от времени дрожал, что, скорее всего, не укрылось от водителя.
— Елена Максимовна, мне кажется, Вам стоило сначала поговорить с Игорем Эдуардовичем… Он Вам всё объяснит про ребенка.
Последнее слово Валеры настолько больно царапнуло, что я не выдержала.
— Я не хочу ни о чем разговаривать с Игорем Эдуардовичем. Я ухожу из дома. И ты видишь меня сегодня в последний раз, — из глаз сами собой брызнули слёзы. Я хоть и не собиралась жалеть о том, что делаю, однако Валера и Игорь за эти дни стали мне чуточку близки, поэтому расставание волей-неволей переживалось мной трудновато…
— Елена Максимовна, Вы шутите, я надеюсь? — Валера говорил серьёзно и даже строго. — Вам нельзя быть одной. Особенно сейчас.
— Я взрослая женщина. Мне не пятнадцать лет, и никто не может мне запретить свободно перемещаться в пределах моего государства.
— Вы не поняли, — Валера съехал на обочину и остановил машину. — Это связано со вчерашним покушением на Вас.
— Валер, какое покушение!? Меня просто хотели попугать. И вообще, думаю, что не будь я из семейства Петропавловских, вряд ли бы кто-то заинтересовался мной… Так что отвези меня, куда я прошу и забудем о том случае.
— Я вчера пробил по камерам машину, из которой поступил «заказ» на Вас, — будто не слыша меня, говорит Валера. — Так вот этот же Опель стоял и около торгового центра, где вы покупали одежду в тот день, и возле клиники, куда мы сейчас едем, и даже у Центра, в котором убили доктора. Это не может быть совпадением.
— Что ты имеешь в виду? — я гоню плохие мысли, но они снова лезут в голову.
— Похоже, что кто-то намеренно Вас выслеживает.
— Но зачем?
— Вот в этом-то и вопрос. Вас хотели напугать… А может, и не только напугать? Я подоспел к моменту, когда тот хмырь замахнулся ножом, но мы не знаем, куда он мог попасть, и каковы были бы последствия…
— Ты думаешь, он и правда мог меня убить?
— Кто-то же толкнул Вас в воду! — не сдерживая негодования, говорит Валера. — И та лодка, о которую вы ударились головой, она тут же скрылась в неизвестном направлении. Не просто так она там стояла…
— Там была лодка?
— Моторная лодка, в которой сидело двое людей. Игорь Эдуардович заметил их, когда прыгнул за Вами.
— Меня… спас… Игорь? — голос вдруг задрожал. Мне ведь так и не рассказали подробности того дня.
— Да. Он нырял за Вами трижды, — говорит водитель. — Эдуард Викторович был свидетелем и боялся, что в последний раз он вообще не выплывет, его так долго не было…
— Почему мне не сказали, что меня спас мой муж?
Валера пожимает плечами и ничего не отвечает.
— И что мне делать?
Я едва успеваю задать этот вопрос, как у Валеры начинает звонить телефон.
— Да, Игорь Эдуардович. Да. Нет. Хорошо.
Мне не было слышно вопросов с той стороны, но после последнего ответа, Валера протянул мне трубку.
— Лена, нам нужно поговорить, — говорит голос в телефоне, а я только молча его слушаю, не желая отвечать. — Обещаю, что расскажу тебе всё, что бы ты ни спросила. Возвращайся домой, я жду тебя.
Голос Игоря тёплый, я бы сказала, просящий. Меня просто разрывает от противоречивых чувств к нему. С одной стороны, хочется согласиться, забыть слова Марины и начать всё сначала. С другой — я не представляю, как смогу жить с человеком, который способен на измену, да еще и с подругой своей жены!
Молча отбиваю вызов и передаю телефон Валере. Я ничего не комментирую, но водитель понимает без слов и разворачивает машину.
Я возвращаюсь не к Игорю. Я еду получить ответы на главные вопросы. Мне необходимо узнать обстоятельства несчастного случая, приведшего к амнезии. Я должна понять, какие отношения у нас были с мужем и зачем я обратилась в тот злополучный Центр. И самое главное, что стало особенно беспокоить меня после этого разговора с Валерой — почему до сих пор Игорь не обратился в полицию?
Игорь встречает меня у самого входа. Еще издали, проходя от машины к дому, я заметила, как он нервно ходит из стороны в сторону, ероша свои каштановые волосы. На нём лишь тонкая рубашка, хотя на улице уже совсем не жарко.
— Алёна, — говорит он и порывается обнять, но я отстраняюсь.
Мне больно от такого произнесения моего имени — слишком нежно, слишком тепло, слишком интимно.
— Игорь, не нужно. Я вернулась не к тебе и не в этот чужой для меня дом. Мы поговорим, и я уйду.
— Куда? — нотки раздражения и язвительности уже слышны в его тоне. Наверняка, он сдерживается, чтобы не продолжить: «к своим любовникам», ведь, как оказалось, мы не один год успешно изменяли друг другу.
— Это моё дело. Так ты ответишь на мои вопросы?
— Пойдём в дом, — недовольно буркает и первым входит внутрь.
В прихожей бросились в глаза перекошенные картины на стенах, которые особенно диссонировали с идеальным порядком в доме.
Игорь поднимался наверх, и как бы мне ни хотелось поговорить в столовой, пришлось идти следом в мою комнату. Войдя, он сразу же расположился в кресле, а я последовала его примеру.
— Куда ты собиралась пойти? — задаёт вопрос первым после некоторого молчания.