— Хм… — мужчина ухмыляется, видно, что ему неприятно вспоминать. — Ты в Тайланде встречалась со своим любовником.
— Не может быть… — говорю с надеждой. Не могу же я быть такой мерзкой…
— Я застал вас в номере гостиницы. Голых, — злобно кривясь, говорит Игорь, а я не могу даже комментировать это. — Ты убеждала меня, что это была ваша последняя встреча, и ты пришла в отель, чтобы расстаться с ним, сказать ему, что встреч больше не будет, и ты начинаешь семейную жизнь.
Мне так стыдно слышать это всё, что я боюсь посмотреть на Игоря. Мне хочется прервать его на этих словах и просто уйти. Но я заставляю себя остаться. В конце концов, стыдиться нужно было тогда, когда я совершала все эти мерзости, а сейчас я пожинаю плоды своих поступков.
— И что ты сделал, когда всё узнал? Тогда ты принял решение развестись?
— Нет, в тот момент я был слишком зол, чтобы думать о будущем, мне хотелось придушить тебя. За те несколько месяцев, когда мы «спасали» наш брак, я всерьёз поверил тебе. У меня начали появляться какие-то чувства…
— То есть, ты… влюбился?
— Можно и так сказать. Но твой поступок всё перечеркнул. Ты стала мне отвратительна еще больше, чем когда бы то ни было. Поэтому я так общался с тобой, когда ты пришла в себя, не мог поверить, что ты действительно ничего не помнишь. Мне казалось, что это снова твои игры…
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я поймал тебя на измене, ты проговорилась, что при разводе будешь отстаивать половину нашей семейной недвижимости. Эти слова меня и подтолкнули подать на развод, как только мы вернулись в Москву.
— То есть, ты не испугался того, что лишишься половины?
От этого вопроса Игорь вдруг рассмеялся.
— Дорогая, ты забыла, кто я? — потом спохватывается. — Ах, да, ты же и правда забыла. Так вот по своему первому образованию я юрист. Неужели ты думаешь, что я мог бы позволить кому-то меня облапошить?
— Тогда почему мы еще раньше не развелись?
— Меня всё устраивало. У меня была своя жизнь, в которой мне никто не указывал, что делать. Ты тоже не отсвечивала особо. Сопровождала меня на важные встречи, работала красивым лицом, и ничего от меня не требовала. Кроме денег, конечно. Но и тут мы нашли компромисс — я выдал тебе карточку с приличным ежемесячным лимитом, а если тебе требовалось купить что-то превышающее сумму на ней, то мы обговаривали это отдельно.
— Ты про ту карту, которую дал мне в больнице? Там огромная сумма!
— Поверь, до твоей амнезии там была цифра в два раза больше.
Обидно это слышать, но я не реагирую.
— И что же из моих покупок могло превысить лимит?
— Несколько раз ты просила купить тебе драгоценности к каким-то особенным случаям. Машины опять же я тебе покупал пару раз. В остальном ты старалась не злоупотреблять.
— Ясно, — говорю сдержанно, хотя мне ничего не ясно на самом деле. — А зачем я ездила в Центр репродукции? У меня не получалось забеременеть?
— Возможно… Мы полгода с тобой не использовали контрацепцию, а результата ноль. Я думаю, ты могла проходить какие-то обследования. Но очень странно, что твоих документов так и не обнаружили в той клинике.
— Игорь, ты мне так и не рассказал про несчастный случай, во время которого я потеряла память…
— Это было в тот день, когда я застал тебя с другим…
Продолжить рассказ мужчина не может, так как у него звонит телефон. Он сбрасывает, но звонок повторяется.
— Да, Валер, — с раздражением отвечает. — Я сейчас занят. Это может подождать?
Игорь умолкает и несколько секунд только слушает. Его лицо становится настороженным и очень взволнованным.
— Понял, — коротко говорит и добавляет: — Кирилла, Свиридова и Петровича ко мне в кабинет через полчаса. Тебя тоже жду.
Он сбрасывает вызов. Лицо его озабоченное и хмурое. Игорь поднимет на меня взгляд, некоторое время смотрит, ничего не говоря, потом, как мне показалось, собирается уйти, но вдруг останавливается посередине комнаты и, снова посмотрев на меня, говорит:
— Со счетов фирмы пропали три миллиона, — я не знаю, как реагировать на такую новость, потому жду, что муж скажет дальше. — А ещё пропала наша экономка.
— Что значит «пропала»? — недоуменно переспрашиваю, пока Игорь шагает к двери.
— Я сам не понял. Валера сказал, что её нигде нет, дверь в комнату не заперта, вещей нет и телефон недоступен.
— И что ты собираешься делать? Идёшь её искать? — я невольно иду за ним следом, пока муж спускается вниз по лестнице.
— Нет, конечно. Я понятия не имею, где она может быть, — Игорь быстро обувается и на ходу поясняет: — Хочу проверить её комнату, может, она оставила какую-то записку…
— Я могу пойти с тобой? — спрашиваю, уже обувшись.
Игорь усмехается, взглянув на меня, и совсем незлобно говорит:
— Ты ведь уже всё решила, разве я могу тебе запретить?
Мы вместе идём через двор к маленькому домику прислуги. Мне важно понимать, что связывало меня и Татьяну, ведь я так и не узнала подробности нашего с ней знакомства, когда ходила к Марине.
Открыв дверь, тут же натыкаемся на Валеру, который выглядит сильно озадаченным. В его голове крутятся шестеренки, и я думаю, что он уже наметил для себя план действий.