— Как же, не узнаю? Ещё как узнала тебя, Лена, — говорит Людмила Алексеевна, всем видом показывая, что мы отвлекаем её от более важных дел, чем разговор с нами. — С чем пожаловала? — спрашивает она, косясь на Игоря, и у меня создаётся впечатление, что если бы не он, то она сформулировала бы вопрос по-другому, менее деликатно. — Ни за что не поверю, что ты приехала, потому что соскучилась по нам.
— Моя жена потеряла память, — вклинивается Игорь и пытается прояснить ситуацию. — Не могли бы Вы помочь нам?
— Помочь? — саркастично переспрашивает директриса. — Я десять лет помогала тебе, и что я получила взамен?
— Что? — не растерялся муж и тут же задал вопрос.
— Как минимум испорченный праздник…
— А как максимум? — не унимается Игорь.
— Ну, давайте посчитаем, — приподнимается на стуле Людмила Алексеевна и начинает загибать пальцы, неприязненно глядя на меня. — Новый год в компании полицейских — раз, стоптанные ноги и обмороженные пальцы, когда мы обходили все заброшки города, чтобы тебя найти — два, испорченные нервы, когда так и не нашли — три. Ну и под занавес — миллионы звонков, характеристик, протоколов, анкет, которые нужно было предоставить в связи с твоим побегом из детского дома.
— Мне было очень плохо здесь? — спрашиваю я тихо, сильно сомневаясь в положительном ответе.
— Конечно! — язвительно восклицает директриса. — Тебе здесь запрещали курить! Пить! И таскаться по мальчикам. А тебе ой как этого хотелось! Причём всего сразу! И в Новогоднюю ночь перед своим восемнадцатилетием ты оторвалась по полной.
— Простите, — говорю искренне. — Мне ужасно стыдно за своё поведение…
— Знаешь, Лена, я простила тебя, — уже не так раздраженно говорит женщина. — Простила сразу, как только ты покинула эти стены. Я выпустила тебя и наконец выдохнула. Поэтому, если ты приехала успокоить свою совесть…
— Нет, мы не для этого здесь, — прерывает её преждевременные выводы муж. — Мы хотели узнать, кто были родители Алёны? Нам очень важно это…
— Извините, но ничем не могу помочь, — отрезает Людмила Алексеевна, поднимаясь из-за стола. — У меня работа, и сейчас нужно идти в столовую. У детей обед через полчаса, а я не проверила готовность блюд.
— Постойте, — просит Игорь. — Мы с Алёной хотели бы внести благотворительные пожертвования для детей, — многозначительно говорит он, и Людмила Алексеевна замедляется у дверей. — А также хотели бы купить какие-то угощения или игрушки… А может, детскому дому нужно что-то из техники? Или мебели?
— У малышей в группе сломался телевизор, — словно делает заявление директриса, а Игорь одобрительно кивает. — Старшие девочки давно просят стационарный фен в душевую, — Игорь кивает. — А мальчикам компьютер, — подытоживает она.
— Сегодня вечером всё подвезём, — говорит Игорь. — Когда заканчивается Ваш рабочий день?
— Мой рабочий день ненормированный, — отвечает Людмила Алексеевна, — поэтому вот Вам мой номер, как только будете готовы, позвоните, — протянув Игорю скромную картонную визитку, она приглашает нас вместе с ней покинуть кабинет, что мы и делаем.
— Сейчас дам задание Кириллу, — говорит муж, когда мы выходим из детского дома. — Пока он разберётся с «заказом», у нас будет время погулять по городу. Давай пообедаем где-нибудь, заодно, возможно, ты что-то вспомнишь…
Город Рыбинки, как кажется на первый взгляд, получил этот статус с большим авансом. Здания здесь не превышают пяти этажей, а большинство построек конца прошлого столетия и в них еще хранится отголосок нашего советского прошлого, когда архитектура служила исключительно практичности, не заботясь об эстетике. Дороги Рыбинок, очевидно, вообще времен царя Гороха, и чтобы проехать или пройти пешком нужно преодолевать целый квест, выбирая маршрут без ям и луж, коих после вчерашнего дождя тут больше, чем жителей.
— Аккуратнее, там люк открыт, — говорю Игорю, перепрыгивая очередное грязное озерцо.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает мужчина, останавливаясь и шокированно глядя на меня.
Я понимаю, что знала это, и сейчас память сработала автоматически, подкинув мне это знание. Не найдя, что ответить Игорю, просто развожу руками, но он и без моего ответа всё понял.
— Алён, ты вспомнила это? Но ведь ты была тут несколько лет назад, неужели этот люк не ремонтировали столько времени?
Мне снова нечего сказать, слова вообще застряли в горле. Я прекрасно понимаю, что память возвращается и подкидывает мне всё новые и новые подробности моей жизни, но по-прежнему у меня огромное количество вопросов, ответы на которые я так и не нашла.
Мы пообедали в кафе, потом долго прогуливались и, когда начало темнеть, решили вернуться в гостиницу, чтобы немного отдохнуть и отправиться в детский дом, как и обещали.