– Будет дело, — усмехнулась Алиса. — Сюда направляется кавалерийский полк под флагом Штатов. Они разбили лагерь верстах в десяти от твоего местечка, отдыхают, а утром, скорее всего, нагрянут.
– Откуль знашь? — оживился Эмильен. Еще раз глотнул из фляги и с видимым сожалением вложил ее в протянутую гостьей руку.
– Оттуль, яшкин пёс, — сердито сказала царевна, взвесив флягу в руке. — Мимо ехала. — Завинтила крышку и спрятала флягу.
– А чего ехала? — наконец-то поинтересовался бригадир.
– А вражий полк тебя не касается? — насмешливо полюбопытствовала она.
– Время ишшо есть, — отмахнулся бригадир. — Ты верно сказала: раней утра мериканы не двинутся. Не любят они по ночам биться, держи меня за ноги.
– Ну, коли время ишшо есть… — Алиса явно передразнивала Пугача. Он понял и набычился. — Тады слухай. Да ладно, не обижайся. — И продолжила серьезно: — Меня сюда отправил Кусков Иван Александрович, если ты по пьяни не забыл, — правитель Русской Калифорнии. Задача — опробовать в деле образцы нового оружия, которые изготовили механики Черепановы…
– Про таких не слыхал, — обронил бригадир.
– Еще услышишь, — пообещала гостья. — Одно ты уже лицезрел, — девушка похлопала по кошелю на боку. — Называется пистолет Мирона Черепанова. Шестизарядный, скорострельный.
– Покажь!
Алиса вынула огнестрел, пояснила:
– В казенную часть вставлен бочонок с патронами по кругу. Шесть штук в медных гильзах с поджигами. Курок с бойком отжимаешь, прицеливаешься и давишь на спуск, боек бьет в поджигу, пистолет стреляет. Бочонок передвинул на следующий патрон, и все повторяешь…
– А как перезаряжать? — перебил Эмильен.
– Вот тут зажим. Отодвинул его, бочонок вынул и заменил на другой, уже снаряженный. Быстро и легко, яшкин пёс.
– Вижу, держи меня за ноги. — Эмильен внезапно охрип. Видимо, от волнения, которое охватило его при рассмотрении чудесной боевой машинки. — И скоко их привезла?
– Скоко дали, стоко и привезла. — Алиса снова подцепила командующего волонтеров, но он не обратил на это внимания, занимаясь пистолетом: передвигал бочонок, прицеливался, крутил рыжей башкой. Алиса даже поскучнела и продолжила с холодком: — Один. Для командира. И к нему — шесть заряженных бочонков. Опробуем — все увезу обратно. Патронов пока мало. Но у меня не только пистолет.
– А чё ишшо?
– А ишшо, яшкин пёс, — не сдержалась Алиса, — винтовка Мирона Черепанова с патронной лентой на двадцать выстрелов и сменными стволами.
– О как! — крякнул Эмильен. — А стволы сменные для ча?
– Чтобы не тратить время на их чистку. Пять-шесть выстрелов сделал, ствол сменил и снова готов! А чистишь от нагара — потом, после боя.
– И где энта лепота?
– В тороках у седла. Не тащить же на горбу.
– И чё, ты все семьсот верст одноконь пробегла? — не поверил Эмильен.
– Да нет, конечно, яшкин пёс. Индейцы давали проводников и охрану. Последние остались следить за штатовским полком. Перед их атакой сообщат.
Ближе к полуночи Эмильен Текумсе собрал военный совет. Представил сотникам посланницу Кускова, познакомил с образцами оружия — все пришли в неописуемый восторг от новых возможностей и пожелали успешных испытаний. Впрочем, пистолет опробовали тут же, в кабинете, шлепнув не ко времени явившегося скорпиона. Хотели пострелять еще, но Алиса не позволила — следовало беречь патроны. Они, кстати, тоже произвели на волонтеров ошеломляющее впечатление своей простотой и удобством.
Бригада по тревоге была поднята перед рассветом. К восходу солнца все отряды заняли назначенные командирами места. Позиции волонтеров располагались так, что образовывали «мешок», в который кавалерийский полк должен был влететь сам и на полном скаку. На «завязку» «горловины мешка» бригадир выделил лучший отряд, и туда же направил было Алису. Однако гостья потребовала, чтобы ее поставили на самое удобное для стрельбы место, и после недолгих препирательств Эмильен, не умеющий спорить с упрямыми женщинами, уступил.
– Становись куды хошь, — сказал он, махнув рукой. — Хучь посередь главной улицы. Мериканы рванут по ней. Но учти: сколь пропустишь мимо себя — столь получишь принародно плетей. Не взыщи — у нас такой закон, держи меня за ноги.
Обступившие командира и посланницу рядовые волонтеры с интересом воззрились на нахальную девицу, возжелавшую встрять в сугубо мужеское дело — войну.
– Закон суров, но это — закон, — ответствовала бой-девица. — Не скажу, что ваше правило меня радует, но, надеюсь, плети не понадобятся. Хотя любой опыт, яшкин пёс, чреват провалом.
Волонтеры покивали, похмыкали и разошлись по своим местам. Эмильен посмотрел им вслед, вздохнул и сказал:
– Ну ты энто… на рожон-от не лезь… Жаль будет таку красу, ежли чёй-то пойдет вперекосяк…
