Снаружи снова донесся голос:
– Марк, сохраняйте спокойствие, это необходимая часть процедуры. Вашей жизни ничего не угрожает. Вместе мы заставим жизнь играть по нашим правилам!
Я продолжал долбить руками в крышку капсулы, но мои конечности с каждым вдохом становились все тяжелее. Глаза закрылись, моё тело перестало слушаться. Я заснул.
Пару раз я уже задумывался о бесцельности своей жизни.
Когда мне было 13 лет, у меня случилась первая депрессия. Естественно, никто мне её не диагностировал, я узнал об этом сам, уже гораздо позже. Вся проблема в том, что для поколения наших родителей не существует такого понятия. «Это всё просто твоя лень!», «Ой, мы раньше как-то жили, ни у кого никаких депрессий не было», «Просто молодёжь сейчас слишком нежная, нечего себя жалеть!». Да, депрессий не было, просто мужчины молча уходили из семьи и спивались. Просто женщины тащили на себе и дом, и детей, и мужа, а потом в сорок лет чувствовали себя никому не нужными бабками. Депрессии не было, просто взрослые орали на детей, иногда избивая их ремнем, шнурами от бытовых приборов, скакалками, за то, что у них самих внутри был полный хаос. «Извини, сынок, я вспылила, твой отец меня довёл». Но, конечно, свои разногласия взрослые решать не могли, потому что отец (у которого, понятное дело, нет НИКАКИХ психологических проблем) изобьёт мать, как только та откроет рот и скажет о своём недовольстве. А депрессии не было, да…
Так вот, у меня она случилась. Я не помню, что именно послужило триггером, но это произошло. Я перевёлся в седьмой класс. У меня всегда была более-менее адекватная успеваемость, но не в этот год. Дело в том, что я, скажем так, психически не вышел с летних каникул. Было тяжело вставать по утрам. Я не видел смысла посещать школу. Я твёрдо знал, что пойду поступать в медицинский. Так почему я не могу изучать только химию и биологию, а обязан ходить на все эти бесполезные предметы? Я кое-как переживал учебный день, возвращался домой, бросал портфель и прокрастинировал. Я не делал уроки, абсолютно, совсем. И в классе я слушать тоже не собирался.
Помню, как у меня впервые вышло три тройки за четверть. Матери было совершенно не до этого, поскольку она доверяла мне в вопросе учёбы и не совалась туда. Алгебра, физика, геометрия… После урока меня дёрнула за рукав классная руководительница, заставив задержаться:
– Марк, ты знаешь, что у тебя тройки за четверть?
– Да.
– И почему ты ничего не делаешь?
– Ну, три и три. Какая разница?
– Тебе что, совсем плевать на свои оценки?!
– Да.
С этими словами я ушёл. К сожалению, ни опытные педагоги, ни школьный психолог не заподозрили, что что-то не так. А, может, они и не интересовались. Ой, да что с ним может случиться? У него хорошая семья, культурная мать, он просто учиться не хочет!..
Но мне было тяжело существовать каждый день, и я не понимал, почему. Я не мог расслабиться даже дома, в груди давило тяжёлой ношей ощущение, что всё вокруг бессмысленно. Я бы мог сделать гораздо больше, добился бы огромных высот, но я даже не могу встать с кровати… Я глупый ученик, плохой сын, никчёмный человек.
У меня был единственный, хоть и немного странный, способ снять стресс. Во дворе перед нашим домом стоит детская площадка, на ней есть качели. Ночью, после 22:00, когда все дети расходились по домам, я одевался и шёл туда. Я садился на эти качели, втыкал наушники в уши и слушал музыку. Иногда час, иногда и больше. В любую погоду: будь то жара, проливной дождь, снегопад или тридцатиградусный мороз. Я шёл и качался. Под музыку я представлял, какой могла быть моя идеальная жизнь, рисовал клипы и целые мюзиклы у себя в голове. Я настолько уходил в свой выдуманный рай, что мне становилось легче. И я не возвращался в реальность до конца, каждый раз оставляя кусок души там, в той мечте, которая никогда не сбудется.
И продолжалось так целых четыре года.
Иногда я задумываюсь о том, как бы поступил, если бы мой собственный сын-подросток каждый вечер качался на детской качели, глядя в пустоту? Неужели не попытался бы поговорить? Действительно ли верил бы, что всё идёт по плану? По-настоящему считал бы, что с ним всё хорошо, и никаких проблем у него нет? Не знаю. Но моя семья поступила именно так.
Вторая депрессия свалила меня в двадцать. Я тогда практически покинул университет. Если бы меня попросили в четырёх словах описать своё состояние, я сказал бы так: мне это не нужно. Я не видел смысла в учёбе, и уже не собирался быть врачом. Но в то же время не было ничего, чем я хотел бы заниматься. Всё, чего требовал мой организм – это лежать на диване и смотреть тупые видеоролики в интернете. Целыми днями напролёт. Моё тело буквально умоляло меня отречься от какой-либо нагрузки, как физической, так и моральной.
