Он вымученно улыбнулся мне, обнял, поцеловал меня в лоб и сказал:
– Земля вертится, потому что твое сердце бьется.
Хотелось бы мне ему поверить. Но в тот вечер мир рухнул из-за того, что мое сердце бьется.
– Ох черт, – пробормотал Брукс, стоя тем же вечером на пороге моей комнаты. Его галстук разболтался, а руки были в карманах брюк. Я сидела в центре комнаты в окружении разбросанных книг и вырванных страниц. Понять, в какие книги вклеивать какие страницы, было невозможно.
Все они были испорчены.
Мои глаза встретились с глазами Брукса, и, увидев боль в его глазах, я поняла, как все плохо на самом деле выглядело. Я сидела посреди книжного пазла и понятия не имела, как собрать его.
Он нахмурился.
– У тебя все хорошо, Магнит?
Я покачала головой.
– Можно войти?
Я кивнула.
Он обошел книги на цыпочках, чтобы не наступить на их корешки.
– Все не так уж плохо.
Он сделал вдох, и я увидела, что он сжимает в руках мой дневник.
– О нет, – тихо сказал он.
Меня захлестнула волна эмоций.
Мой список дел был полностью уничтожен. Десятки и десятки приключений, которые я надеялась однажды пережить, были уничтожены, и я не смогла сдержать рыданий. Я понимала, что это звучит драматично, но эти книги, эти персонажи были моими друзьями, моей спасительной гаванью, моей защитой.
Этот список был моим обещанием на завтра.
А теперь у меня не было ничего.
Всего несколько секунд спустя Брукс обнял меня, и я зарыдала, уткнувшись ему в грудь.
– Все будет в порядке, Мэгги, – прошептал он. Обещание показалось мне несбыточным. – Ты просто устала. Утром мы все исправим. Все в порядке.
Он подвел меня к кровати, уложил и принялся рыться в моей комнате, копаясь в книжной свалке. Он умудрился найти целую книгу, сел на пол рядом с моей кроватью и открыл ее на первой странице. Он согнул ноги и положил книгу на колено. Затем он расстегнул манжеты, закатал рукава рубашки и, наконец, снова взял книгу.
– «Прогулка домой», – прочитал он название. – «Глава первая. День Лорен Сью Лок не задался».
Он читал мне, пока я безудержно плакала. Он читал мне, пока я не перестала плакать. Он читал, пока мое сердце не перестало бешено колотиться в груди. Он читал, пока мои веки не стали тяжелыми. Он читал, пока я засыпала.
Мне снился его голос. Снилось, как он читает еще что-то.
Когда я проснулась следующим утром, его уже не было. Я встала с кровати, часть меня задавалась вопросом, действительно ли он приходил, но он оставил достаточно доказательств, которые говорили о том, что приходил.
Все книги были расставлены по периметру спальни, от красных до пурпурных. Все они были аккуратно склеены. На моем столе лежал мой дневник с моим списком дел. Он пострадал, но каким-то образом казался более цельным, чем раньше.
На обложке дневника лежала записка, в которой говорилось:
Я люблю его.
Не знаю, как это случилось. Может быть, дело было в мгновениях, которые мы проводили вместе и которых с годами становилось все больше. Может быть, в героическом поступке, который он совершил, пока я спала. Это неважно. Неважно, когда, почему и как это случилось. Неважно, сколько мгновений понадобилось, чтобы появилась любовь. Неважно, правильно это или нет.
У любви нет инструкции. Она накрывает человека с головой и течет в сердце человека с единственной надеждой. Нет правил, которые нужно соблюдать, чтобы поддерживать ее течение. Чтобы сохранять ее непорочной. Она просто появляется, незаметно, умоляя, чтобы человек не дал ей исчезнуть.
Хочу сказать пару слов о важности момента. Очень важно говорить правильные вещи в правильное время, делать правильный выбор в подходящий для этого момент. Когда я подошел к комнате Мэгги, в груди у меня все сжалось. Пока я склеивал ее книги, я постоянно задавался вопросом, что она подумает, когда проснется завтра утром. Я хотел, чтобы она улыбалась. Если бы всю оставшуюся жизнь я мог бы делать только одну вещь, я бы делал все, чтобы она улыбалась. Пора ей узнать это. Пора ей узнать о моих чувствах. Узнать, что когда мы были вместе, она была для меня важнее всего. А когда порознь – она была еще важнее.
– Я хотел вернуть тебе книгу вчера вечером, но мне очень хотелось узнать, что случилось с Лорен Сью Лок. А еще я купил тебе новую маркерную доску, – сказал я, стоя на пороге комнаты Мэгги. – У тебя сегодня все хорошо, Маг…
Прежде чем слова успели слететь с моих губ, Мэгги бросилась ко мне и прижала свои губы к моим. Я попятился назад в коридор, обнимая ее. Я ничего не спрашивал, я просто утонул в ее поцелуе. Я позволил ей целовать себя и целовал ее в ответ. Когда она немного отстранилась, я заправил ее длинные волосы за уши.
Она покраснела, и я поцеловал ее в щеку. Она опустила глаза, а я взял ее за подбородок, чтобы приподнять. Я снова поцеловал ее в щеки. А потом – в лоб. А потом – в нос. Затем – в каждую невидимую веснушку на ее лице.
Потом – в губы.
– Здравствуй, Мэгги Мэй.
