Волны полностью

Франческо. Самъ весь въ синякахъ, въ царапинахъ… сущій идолъ морской…

Леманъ. Подъ Шелли гримируется. Шелли въ этихъ мѣстахъ утонулъ – ну, и нашему охота.

Кистяковъ. Какой тамъ Шелли! Просто дуритъ. По-моему, ежели ты топиться хочешь, то и топись взаправду оптомъ, А въ розницу одна блажь. Не люблю.

Леманъ. Ай скучища же стала, братцы, y Черри съ тѣхъ поръ, какъ уѣхала Джулія.

Франческо. Вернулась.

Леманъ. Ой ли? видѣли? служить?

Кистяковъ. Нѣтъ еще. При насъ пришелъ какой-то рыбакъ….

Франческо. Иль пескаторе.

Кистяковъ. Предупредить Черри, что видѣлъ ее на рынкѣ. Тотъ на радости насъ даже вермутомъ угостилъ.

Франческо. Прекрасный вермутъ: прямо изъ Турина.

Кистяковъ. А рыбака сейчасъ же погналъ къ ней звать на мѣсто.

Леманъ. Очень радъ. А то я уже собирался перейти въ другое stАbilimento. У Черри одинъ Альберто его прелестный что крови испортить. Постоянно пьянъ, мужчинамъ грубить, съ дамами нахальничаетъ.

Кистяковъ. А какой хороши парень былъ въ начали сезона!

Леманъ. Да, но теперь въ него просто вселился чортъ… Совсѣмъ бездѣльникъ.

Франческо. И зазнался мочи нѣтъ.

Кистяковъ. Ну, ужъ въ этомъ наши же Ларцевъ съ Лештуковымъ виноваты… Нянчились съ нимъ, за ровню себѣ держали, вотъ и вынянчили сокровище!

Леманъ уходитъ направо по набережной мимо бульвара, Кистяковъ и Франческо налево, пересѣкая рынокъ.

Кистяковъ (вслѣдъ Леману). Ты не слишкомъ увлекайся купаньемъ: надо проводить великолѣпнаго Вильгельма честь честью…

Франческо. Конъ уна помпа.

Леманъ. Ладно!..

Джулія и рыбакъ входятъ съ бульвара.

Джyлія – она очень похудѣла, поблѣднѣла и похорошѣла. Хорошо. Скажи хозяину, что я хоть завтра же приду на работу. Впрочемъ, послѣ сьесты, я сама зайду къ нему, тогда и условіе напишемъ…

Рыбакъ кивнулъ головою и уходитъ.

Джyлія. Какая пустыня! Словно всѣ мертвые!.. И какая тоска!..

Идетъ на молъ, садится на одну изъ якорныхъ тумбъ.

Сьеста уже къ концу. На нѣкоторыхъ судахъ проснулись матросы. На рынкѣ открылись двѣ-три лавчонки. Нѣсколько горожанокъ проходятъ мимо бульвара и съ бульвара, по направленію къ рынку. Замѣтивъ Джулію, онѣ перешептываются, пересмеиваются. Нѣкоторыя смотрятъ на нее съ презрительнымъ вызовомъ, другія чопорно проходятъ мимо, дѣлая видъ, будто ее не узнаютъ. Когда проходить первая группа, Джулія сдѣлала было движеніе къ нимъ навстрѣчу, но, замѣтивъ враждебное настроеніе женщинъ, остается y своей тумбы, съ гордо сложенными на груди руками, неподвижная, какъ статуя, смѣло встрѣчая недружелюбные и насмѣшливые взоры. Когда все прошли:

Узнать не хотятъ… вотъ какъ!.. Ну, что же? того и стою… Пускай!

Садится на молъ, свѣсивъ ноги къ морю.

Альберто почти выбѣгаетъ со стороны рынка, онъ запыхался, дышетъ тяжело. Увидавъ Джулію, остановился и не рѣшается заговоритъ.

Джyлія (обернулась). А, это ты…

Альберто. Здравствуй, Джулія.

Джулія молча киваетъ головой.

Мнѣ только-что сказали, что ты пріѣхала. Я бросилъ работу и побѣжалъ искать тебя по городу.

Джyлія молчитъ, небрежно играя пальцами по камню.

Альберто. Тебѣ непріятно меня видѣть?

Джулія. Нѣтъ, ничего… все равно.

Молчаніе.

Джyлія. Ты все еще y Черри?

Альберто. Все y Черри.

Джyлія. Значить, опять будемъ вмѣстѣ.

Альберто. Вотъ и прекрасно, Джулія.

Джyлія. Что этотъ графчикъ изъ Вѣны, все еще здѣсь?

Альберто. Что тебѣ до него, Джулія?

Молчаніе.

Джyлія. Что же ты не спросишь, гдѣ я была?

Альберто. Не спрашиваю, потому что… гдѣ бы ты ни была, Джулія, я рѣшилъ забыть и простить.

Джyлія. Забыть и простить… вотъ какъ! Помнится, я не просила y тебя прощенія.

Альберто. Джулія!..