— Он наоборот ускорился! — заорал ареец вне себя от ужаса.
— Турбулентные завихрения… — глубокомысленно изрек Зотик.
Сделать он ничего не мог, а потому оставалось только наблюдать. Ареец свернулся в тугую пружину, уперся ногами в скобу и с силой распрямился. Он торпедой полетел прочь от флагштока, скользя по куполу. А навозный шар зацепился за скобу, и буро-зеленая жижа втянула в себя жалобно трепыхнувшийся флаг России.
— А-а-а!.. — заорал Зотик, кидаясь к шкафу с дыхательными приборами.
Он успел. Хотя навозные шары, будто живые, собрались в стаю за его спиной и потянулись следом. Зотик раза в три перекрыл норматив военной звездной академии по надеванию дыхательного прибора, и тут же ощутил первое мягкое прикосновение. Тепло начало расползаться со спины, захватило шею… Но он уже загреб, сколько сумел обеими руками, масок и бросился обратно к двери. Пока Тереза надевала маску, он понял, почему коровы не захлебываются в навозе; полужидкая масса не могла растекаться по их шкуре из-за густой и длинной шерсти.
Оставив маски Терезе, Зотик кинулся ловить арейца. А тот, окончательно потеряв голову, метался под куполом. Поймав арейца за ногу, Зотик подтянул его к себе и одним движением натянул на физиономию маску. В тот же момент их обоих облепили навозные лепешки. Зотик встряхнул арейца, и когда глаза его за стеклами маски приняли осмысленное выражение, заговорил:
— Надо привязать коров…
Ареец часто закивал, косясь на огромные туши, порхающие в воздухе, сказал робко:
— Может, для начала их парализовать?..
— А это мысль!.. — вскричал Зотик, вытряхивая из рукава парализатор.
Тереза сообразила раньше Зотика, высунувшись наполовину из двери, она уже расстреливала несчастных животных из своего парализатора. Через несколько секунд все было кончено; коровы больше не орали, не мотали ногами, рогами и хвостами, а главное, не извергали струй экскрементов.
В проеме двери, наконец, объявился Ареф с бухтой запасных лееров в одной руке, и с аварийным вакуум-насосом в другой. Изобретательность его не знала границ. У Зотика из головы напрочь выскочило, что в аварийный комплект входит вакуум-насос для сбора жидкостей в условиях невесомости. Зотик ухватил за рога ближайшую корову, крикнул арейцу:
— Хватай за хвост!
Даже в условиях невесомости полуторатонную тушу не так-то просто водворить на предназначенное для нее место. Слава Вселенной, что ареец тоже был мастером рукопашных боев в невесомости. Вдвоем они быстро приноровились, только с первой коровой пришлось помучиться; она вертелась на месте и долго не желала лететь к загону. В конце концов, Зотик крикнул Терезе, все еще маячившей в дверях:
— Лети сюда и придай нам ускорение!
С отчаянным воплем Тереза оттолкнулась ногами от переборки и торпедой врезалась в корову. Совместными усилиями корову доволокли до загона, и Тереза ловко привязала ее за ноги к крепежным скобам. Дальше пошло быстрее; Зотик с арейцем располагались так, чтобы корова оказывалась как раз между ними и загоном, разом отталкивались, пролетая мимо коровы, хватались, за что попало, и, разделив с коровой импульс движения, медленно плыли к загону, а Тереза взлетала им навстречу с веревкой, привязанной к скобе.
После шести часов тяжелейшей работы коровы были привязаны к палубе, навоз выловлен из воздушного пространства, переборки, сама палуба, подволок и мелкие суда очищены и отмыты, а также все тщательно продезинфицировано.
Зотик висел в воздухе подальше от коров, раскинув руки и ноги, рядом в такой же прострации пребывали экипаж и раб. Ареец вдруг проговорил:
— Послушайте, командор, а почему вы не заплатили контрабандистам? Они бы без всяких проблем доставили коров к Венере на специально оборудованном судне…
— А ты как посмел свое мнение высказывать? — изумился Зотик.
— Я выполняю условия нашего договора, я боролся вместе с экипажем за живучесть Корабля, значит, я теперь член экипажа до конца рейса. Я знаю Закон космоса.
— Ты — ареец! А значит, доверять тебе нельзя!
— Я — человек чести, так же как и вы, командор! — ареец гордо выпрямился, но от резкого движения перевернулся вниз головой, да так и остался висеть, видимо, не имея сил вернуться в исходное положение.
— Ну, ладно, ладно… — примирительно пробормотал Зотик. — Я уважаю Закон космоса. Ты полноправный член экипажа до конца рейда. Как тебя зовут?
— Игнат Мак-Баррен, к вашим услугам, сэр!
— Ого, да ты наполовину русский?! А я-то думал, что все арейцы выходцы с Кавказа…
— Я — ареец! — Игнат гордо выпрямился, и снова кувыркнулся через голову, но теперь оказался висящим к Зотику спиной.
Строевая выправка в невесомости выглядела весьма комично, но Зотик так устал, что даже зубоскалить не стал, сказал только:
— Ты что же, стесняешься своего происхождения?
Ареец промолчал.
— Ладно, экипаж, аврал окончен, всем отдыхать. Вахту Шкипер отстоит.
— Слушаюсь, командор! — прохрипел откуда-то простуженный бас.
— А чего я Шкипера никогда не видел? — спросил ареец.
— Не приведи господь увидеть тебе его… — многозначительно, замогильным голосом проговорил Ареф.
