Когда на горизонте показались стены Идендери, все, казалось, вздохнули с облегчением. Куда приятнее биться с привычным и понятным, чем сталкиваться с неведомыми порождениями тьмы. Тем более большинство ожидало легкой победы и дальнейшего перераспределения богатств от богатых к бедным, говоря по-простому — грабежей. Но враг преподнес армии Килдера второй неприятный сюрприз за поход.
Над вратами гордо развевались знамена с городским гербом: обрывистым холмом с дубами на вершине. За зубцами городских стен выстроились стрелки с длинными луками и тяжелыми арбалетами. На угловых башнях виднелись чаши катапульт. И, что самое неприятное, даже на таком расстоянии Грей почувствовал исходящий от стен леденящий холод. Они были защищены от магии. Идендери готовился встретить захватчиков во всеоружии.
***
Армия Килдера расположилась на приличном расстоянии от городских стен, вне досягаемости вражеских лучников и катапульт. Городской совет Идендери отказался капитулировать, осыпав послов потоком стрел и брани. Грей картинно отбил все снаряды и пустил молнию в ответ, но, достигнув стены, она осыпалась безвредными искрами.
После неудачных переговоров килдерцы споро мастерили осадные башни и требушеты. Десятки зажженных ночью костров и сотни натянутых шатров словно показывали горожанам: мы здесь надолго.
На следующее утро работы продолжились с удвоенной силой. Постепенно проявлялись силуэты требушетов, расчищалась площадка для тарана и осадных башен. После полудня над городом сгустились чернильно-черные тучи и разразилась мощнейшая гроза. Стражники предусмотрительно спрятали арбалеты в башнях и теперь с завистью следили за работой осаждающих — граница дождя заканчивалась в пятидесяти метрах от стен. Особенно тошно стало вечером, когда вновь зажглись костры и до их носов донесся умопомрачительный запах жареной свинины, словно в насмешку принесенный легким ветерком. Большинство ушло сушиться и отогреваться в казармы, заглушая голод квашеной капустой с вареным салом и сухарями. Из-за осады всем стражам и ополченцам урезали пайки, чтобы растянуть запасы пищи. Разумеется, тут же начали ходить упорные слухи про обжирающихся в ратуше чиновников.
По традиции в собачью смену ставили молодых и неопытных новичков, мол, ветераны свое уже отстояли и сейчас с чистой совестью досыпают потерянное в молодости. Грей совсем не удивился, когда часовые на восточной стене не заметили перемахнувшие через нее тени.
— Уф… Наконец-то… — Тяжелое дыхание Рин отлично слышалось даже сквозь льющийся дождь. Драконица прислонилась к стене дома, за которым они прятались от стражи, и смахнула со лба мокрую прядь. — Почему вы все такие тяжелые!
Она перетащила через стену одного человека-проводника и десяток обратившихся перевертышей: Розу, Сирта с двумя помощниками и лучших воинов Кота. Грей и Сильвер справились сами — он с помощью магии, а она благодаря острым и цепким когтям.
— Эй, я не жирная! — злобно зашипела лисица. — Это все броня и оружие!
— Говори за себя. — Могучий пузатый волк-трактирщик играючи забросил на плечо огромный молот. — Не все здесь тщедушные тюфяки.
— Тихо! Соберитесь! Нас не должны заметить раньше времени. — Дождавшись, когда все замолкнут, Грей повернулся к дрожащему то ли от холода, то ли от страха человеку. — Веди. И помни…
— Да-да, если обману, мне отрежут яйца и заставят их сожрать.
За прошедшие дни Дарак устал дрожать от страха. Сейчас бывшему водоносу хотелось, чтобы все скорее закончилось. Именно поэтому (ну, и еще за три золотые монеты) он согласился стать проводником и отвести диверсионный отряд к северным воротам.
— Вообще-то, я хотел просто сломать шею, но твой вариант тоже подходит. — Лис хмыкнул и пошел следом.
В это же время элитный отряд Килдера, состоящий исключительно из стражников и наемников, обходил город через лес. Весь прошлый день Грей с перевертышами зачищали его от темных тварей, стараясь сделать проход безопасным.
На улицах почти не было прохожих. Никому не хотелось выходить под пронизывающий до костей ливень. Даже обостренные звериные чувства оказались практически бессильны. Дождь отбивал все запахи и заглушал звуки, от влажности постоянно свербело в носу, приходилось полагаться только на какое-никакое ночное зрение.
Яркие молнии прорезали черное небо, освещая крысиные норы, по которым пробирался отряд. Грей почти сразу перестал ориентироваться в лабиринте узких улочек, переулков и захламленных дворов. Оставалось полагаться лишь на жадность и трусость их проводника. Откровенно говоря, не самые внушающие доверие качества.
Идущая впереди Сильвер вскинула кулак, добавив едва слышное шипение.
— Стоять!
Они замерли у выхода на широкую улицу. По каменной мостовой крупный отряд стражи сопровождал крытые грубой тканью телеги. Грей успел насчитать тридцать пехотинцев в кольчугах и кирасах, вооруженных одноручными мечами и щитами. По местным меркам — настоящая элита.
