— Айе? Ну что ж. Должно быть, навострилася она в то свое место, что за лесом. Ежели мы не будем нести тебя, то за пару часиков…
— Я пойду сама! — Воспоминание о большом мертвенном лице дрёма попыталось влезть в ее сознание, но ярость не оставила ему места. — Где сковородка? Благодарю! Идем!
Она устремилась вперед через чащу странных деревьев. Следы конских копыт почти светились во мгле. Иногда их пересекали какие-то другие следы — птичьи, может быть; еще попадались круглые размазанные отпечатки, те могли быть чьими угодно; а иные — извилистые, которые оставила бы змея, если бывают снежные змеи.
Пиктси бежали строем с обеих сторон от нее.
Даже после того, как немного утих накал бешеного гнева, Тиффани трудно было глядеть на все вокруг без головной боли. Далекие предметы чересчур быстро вдруг оказывались рядом, деревья меняли форму, пока она двигалась мимо…
«Почти ненастоящий», — говорил Вильям. «Почти совсем как сон». В этом мире было так мало реальности, что ее не хватало на нормальные очертания и расстояния. Снова волшебный художник с безумной быстротой дорисовывал картину. Если Тиффани начинала приглядываться к дереву, оно менялось и делалось больше похожим на дерево, а не на то, что мог бы намалевать Вентворт, зажмурившись.
Это выдуманный мир, думала Тиффани. Почти как в сказке. Деревья не очень старательно нарисованы, потому что кто же в сказке будет разглядывать каждое дерево?
Она остановилась на маленькой прогалине и специально уставилась на дерево в упор. Оно явно почувствовало, что за ним наблюдают. Постаралось выглядеть по-настоящему. Кора стала шершавой, и мелкие веточки выросли на концах сучьев, как полагается.
И еще, снег таял у нее под ногами. Хотя «таял» — неподходящее слово, просто исчезал, и появлялись травяные листья и стебли.
«Если бы я была миром, которому не хватает реальности», — думала Тиффани, — «снег помогал бы мне выкрутиться. Его легко изобразить: белизна. Все просто белым-бело… Но я делаю то, что рядом со мной, более сложным. Во мне больше реальности, чем во всем этом краю».
Она услышала над головой жужжание и посмотрела вверх.
Откуда ни возьмись, в воздухе появилось целое облако маленьких существ. Они были еще миниатюрнее Фигглов, и с крылышками, как у стрекоз. Вокруг них было золотистое сияние. Тиффани, зачарованная, протянула к ним руку…
… и тут же на спину ей кинулся как будто вес клан Нак Мак Фигглов разом, сшиб ее с ног, и она проехалась по снегу носом вниз.
Пока она барахталась, пытаясь подняться, прогалина превратилась в поле битвы. Пиктси прыгали, целясь мечами в летающих существ, а те с гудением вились вокруг, как осы. Двое из них на глазах у Тиффани спикировали на Роба Всякограба и за волосы потащили его вверх.
Он поднимался над землей, вопя и вырываясь. Тиффани подпрыгнула и схватила его за талию, яростно отмахиваясь другой рукой от крылатых. Они бросили Роба и легко увернулись от ее шлепков — вжикнули по воздуху, словно колибри. Одно из них успело укусить ее за палец.
В этот миг откуда-то послышался голос:
— Ооооооооооооо-ееерррррр…
Роб стал отчаянно извиваться у Тиффани в кулаке.
— Скоренько наземь пусти меня! — заорал он. — Стихи сейчас начнутся!
Глава 9. Потерянные мальчишки
Раскатистый стон плыл над прогалиной, заунывный, как целый месяц из одних сплошных понедельников.
— …рррррраааааааааааоооооооо…
Судя по звуку, это могло быть животное в ужасных мучениях. Но на самом деле это был Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок, стоящий на взрытом снегу, прижав одну руку к сердцу, а другую вытянув очень театрально.
И вращая глазами.
— …оооооооооооооооооооооо…
— Эччч, муза такая напасть ужасная, — сказал Роб и зажал себе уши.
— …таааааак, несмелость прочь, — начинаю пети, — простонал пиктси, — больше силы нет промолчать умети.
Вверху летучие существа перестали атаковать и начали паниковать. Некоторые столкнулись в полете.
— Конечно, то живущи здесь дриады иль феи здесь свой держат хоровод, — отметил Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок. — Летайте вкруг, мечтания, отрады, в охране древ, у падающих вод.
Летуньи отчаянно кричали. Несколько из них лежали на снегу, сшибив друг друга. Но те, что еще могли держаться в воздухе, роем понеслись прочь.
— Кого с земли восторг души уносит, назло врррагам тот завсегда поэт, — сообщил пиктси. — Тот славы тррребует, не просит.
Рой метался меж древесных стволов, удаляясь. Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок прокричал им вслед:
— Он строг, величествен и дик! Как полный месяц, бледный лик.[5]
И крылатых как не бывало.
Фигглы стали подниматься на ноги. У кого-то текла кровь от фейских укусов, кто-то лежал на земле, скорчившись и постанывая.
Тиффани посмотрела на свой палец. Там, где фея укусила ее, остались два маленьких прокола.
— Не так уж худо, — крикнул снизу Роб Всякограб. — Не унесли никого. У ребят всего несколько случаев ушей, вовремя не заткнутых.
— Они в порядке?
— Будут, опосля лечения хорошего.
