После того, как машинка для выделки лент и шрифта встала в новой мастерской, постепенно сооружали другие механизмы для печати. Больше всего доставил хлопот аппарат для считывания лент. Здоровая такая машина на паровом приводе, представляла собой два барабана, соединённых в виде восьмёрки. Между ними пропускалась через щель стальная лента с данными. Она обрела отметки о номере символа и боковые линии отверстий по бокам для протяжки, вроде как у фотографической плёнки в моё время. В верхнем барабане стояла гигантская спиральная пружина и находился набор считывающих молоточков со шпеньками. Паровой двигатель приводил в движение внутренние механизмы этого цилиндра. Закручивалась пружина, вращались считыватели, и как только дырки в ленте и набор шпеньков совпадали, молоточек проскальзывал внутрь, во второй барабан. Он вращался синхронно с первым, в нем были стальные буквы. Они подставлялись к свинцовым пластинкам в соответствии с кодом, который представлялся шпеньками в верхнем барабане. При проваливании их сквозь ленту небольшой ударный механизм бил по подпружиненной стальной буковке, выдавая типографский набор. Миллион мелочей пришлось учесть: перевод каретки, размыкание передачи с паровым двигателем и возврат всего механизма в начальное положение, смазку, проворот ленты… На фоне этого, безумного по всем признакам, станка, аппаратик для копирования лент и машинка непосредственной печати текста казались образцами простоты и эффективности.
— Ну да главное работает. — успокоил меня дед.
— Это точно, — согласился я, — поехали дальше. Швейная машинка тоже на испытаниях у девушек, только пока при помощи неё только мешки сшивать — грубая очень вышла, тонкие нити врёт часто.
— Настройками играться пробовали? — дед всё больше напоминал мне моих коллег из будущего.
— Как раз экспериментируют сидят. Но и мешки шить надо, так что это пока у нас в опытной эксплуатации. Холодильник, же, что я сооружать хотел, пока не выходит таким, как задумано…
С этим опытом были сплошные разочарования. Мне не хватало сырья, конкретно — хладогена. Где взять фреон я даже теоретически не представлял. Но помнил, что были и аммиачные установки, крупные, большие. Вот подобную и хотел соорудить. Там того холодильника — пять деталей, но хладогена нет. Те же «слёзы» аммиака, что я выбил из деда в виде нашатырного спирта, не позволяли двигаться дальше. А Буревой стоял на своём — пока не получим аммиак в товарных количествах, будем пускать имеющееся на опыты. Аммиак он получал из той же канализации, что и селитру.
— Ну да холодильник нам не к спеху, зима на носу, хватит мороза. Но ты говорил о том, что можно и без вещества специального… хладогена? Ага, его, самого. Так вот, ты говорил, что получить холод можно и без него?
— Можно, теоретически. Только вот для этого твоя помощь понадобиться. Много поршней надо с цилиндрами. В них под давлением загонять воздух и пар, например, можно. И если потом отпускать поршень, то воздух расширится и охладиться. В идеале, так, наверно, и сжижать газ можно…
— Хм, можно попробовать, когда с другим разгребёмся, — дед сделал пометку у себя в блокноте, — ну что, план на зиму обсудим?
— А давай! Где там наш график?..
Да, начиная с весны мы перешли на трёхмесячное планирование. Именно так мы теперь регулировали нашу деятельность и добивались большей эффективности. Просто многие наши проекты требовали больше времени чем месяц или пару недель, а делать по-старинке, в режиме «хватай мешки, вокзал отходит!», как мы, например, первую опытную плавку в домне проводили, мы уже не хотели. Больше думать и спокойнее и эффективнее делать — так в «Трактате» написано. Вот за планом на зиму мы с Буревое и склонились, пытаясь правильно рапределить время и ресурсы. Наконец, через час, окончательный вариант согласовали.
— Ну что, всё? — дед намылился на выход, — Я в лабораторию?
— Всё, да не всё, — улыбнулся я и полез за пазуху, — узнаешь гражданина?
Дед рассматривал себя в свежеприготовленное зеркало. Даже не удивился, гад, тут моё старое тут ещё в ходу.
— А вот этот товарищ тебе знаком? — я достал упакованный в бумагу снимок.
На нем была стена нашей крепости с воротами, снимал прямо из мастерских. Виднелся край жилых домов, на стене скучал часовой, правда, лица не видно. А вот на переднем плане стоял трактор, на котором в задумчивости о чем-то своём, подперев рукой голову, сидел дед. И лицо Буревоя тут узнавалось, как и задумчивое выражение на нём.
— Б…!О. ть!. Е..ая сила!..! — я столько идиом не слышал от деда с момента нашей встречи, — Это я?!
— Ну а кто ещё, — я усмехнулся, удивил-таки Буревоя, — не далее как неделю назад, вы, батенька, в таком вот виде находились прямо перед лабораторией.
— Точно как нарисовал, — дед поглаживал стекло, — да ещё и с деталями какими, и быстро как…
— Да теперь каждый так сможет — это же фотография! Щёлкнул кнопкой, и готово. Разве что проявить надо, ну, обработать.
