Капитан на лодке должен быть один. Даже Торир не вмешивался в управление судном, а только задавал стратегию боя. А тут я со своими паникёрскими воплями и неуместными приказами Обеславу. Вот и лупцевали меня мужики морально, за нарушение субординации. Я огрызался, указывал на то, что бой вести надо под паром. Те в ответ говорили, что не моё дело. Поспорили, поругались, поорали друг на друга. Успокоились, пошёл конструктив.
Кнут не привык к паровой машине. За время эксплуатации нашей лодки, под парусом он стал виртуозом, но двигательне часто запускал, не привык ещё. Нужна практика, чтобы Кнут нутром почувствовал, как ведёт себя судно при работе механизмов. А для этого нужны дрова и время. Теперь я назначался на должность помощника капитана и помогал ему освоится с паровым ходом.
Обсудили и сам бой. Трупов данов насчитали почти семьдесят человек, увеличенная команда была на каждой лодке. Это, кстати, объяснило их быстрый ход. На это каждый наш стрелок потратил по три-четыре магазина, по шесть пуль на одного врага вышло. И если мы такими темпами продолжим, то нам тупо не хватит боеприпасов. Надо повысить точность и эффективность стрельбы. Для этого снижать дистанцию ведения огня, подставляя себя под дановские стрелы, или тренироваться. Много, часто, тренироваться вести огонь с борта лодки на скорости и при качке — в условиях, максимально приближенных к боевым. Деревянныеучебные пули были, магазина по четыре на брата, россыпью. Вот всех их и надо расстрелять до следующего боя с максимальным тренировочным эффектом. Металлические тратить не вариант — можем не отстреляться от врагов.
По результатам совещания решиличуть переделать лодку — добавить ещё защиты для стрелков, перераспределить людей в команде, отработать совместные действия при переходе с паруса пар. Тренировки стали проводить, не откладывая дело в долгий ящик — прямо на ходу обстреливая буксируемые дановские посудины, пытаясь поразить установленные вертикально весла. Для этого ушли вглубь озера. Матросы, что управляли нашими мишенями, фиксировали попадания, я и Торир отдавали команды на ведение огня. Периодически сбрасывали буксировочные тросы и тренировались уже на скорость — проносились мимо захваченных лодок, стараясь организовать максимально точный ливень из сосновых цилиндриков со смоляными поясками. Итогом стало то, что на меня возложили ещё и обязанности «артеллерийского офицера». Я, как самый соображающий в деле использования пневматических винтовок, отдавал команду на стрельбу. Мне необходимо находиться рядом с Кнутом, фиксировать повороты и манёвры, и давать команду тогда, когда стрельба, по моему мнению, будет наиболее эффективна. И запрещать её, если вероятность попадания мала. Из-за этого путь наш был достаточно долгим, три дня убили на все, спалив в топке много дров…
На рассвете четвёртого мы погрузили Ладогу в недоумение. Представьте себе, обычный провинциальный средневековый городок. Снуют лодки и корабли побольше, народ торгует, живёт себе спокойненько. И тут на город надвигается хрен пойми чего, три связанных лодки, без вёсел и парусов, с которых валит дым. Да ещё и два драккара следуют за сим непотребством на верёвочке. Вся эта процессия наглым образом паркуется возле пристани, подтягивает буксируемые суда. А с исходящей дымом невиданной хреновины начинают спрыгивать мужики в камуфляже. Все с одинаковыми щитами, мечами, шлемами и прочим. Причём кровоподтёки на драккарах свидетельствуют о том, что они их явно не купили по дешёвке, а добыли в бою.
У местных хватило ума посчитать, сколько вёсел предполагалось на буксируемых лодьях, какой там был экипаж, и сопоставить это количество с численностью людей в камуфляже, разгуливающих по пристани. Поэтом город встретил нас притихшим, с запертыми воротами и опасливыми вопросами, мол, чего изволят господа хорошие? Господа хотели встречи с руководством. Оное явилось в лице Волка с братвой, тьфу, с дружиной и начальником штаба, то есть Лисом. Мы убрали личины, нас узнали, народ несколько расслабился. Как тут принято, Торир повёл речь о том, как тыщщи несметные данов на нас напали, а мы их одной левой раз! Потом правой — наааа! Потом ещё и ногами добавили… Волк тоже источал пафос, мужики, наши и ладожские, орали радостно, мурманы хвастались трофеями. Одним словом, обычные понты. Ну а потом, как водится, все на пир, промочить горло. Мы разве что дежурныхоставили на лодках, их сменят позже.
Мы с Лисом пошли со всеми вместе в терем на банкет, но прибыв на место, уединились, и начали обсуждать наши дела. Теперь, когда доказательства нашей «крутости» качались на речке под стенами Ладоги, разговоры вести стало проще. Трофеи оставили на утро, потом разберёмся. Надо согласовать переход ко второму этапу реализации нашего договора — обменяться информацией и продолжить геноцид данов.
