Занавес. Всё, Новый год можно отменять — праздновать некому. Люди валяются на лавках и по полу, ржут как кони, причём воспитанницы — тоже. Им переводить начали надписи, зрелище стало более полным. Держислав с видом именинника выходит на сцену, тут уже даже я не выдерживаю:
— Качай его, ребята! — все хватают режиссёра и сценариста в одном лице, подбрасывают на руках, чуть не убили об потолок пацана, и выносят на улицу.
Там стоит наряженный Буревой и Новожея, под самый конец они из клуба вышли Деда Мороза изображать со Снегурочкой. Народ орёт, радостно всем, даже часовой на вышке, бедолага Добруш, и тот поддался всеобщему веселью. Четыре фото только сделать смогли, да и то непонятно, получатся ли — при свете скипидарных светильников может не проявиться. Праздник продолжился моей речью и закончился традиционным салютом. Воспитанницы тоже радостные, даже Дед Мороза не испугались. Подарки традиционные, книжки да сказки с историями. Такой вот получился праздник, хороший…
После Нового года начали строительство новой линии домов для командного состава. У крепостных наших и так работы завались — строили сами. Линий планировалась напротив уже существующей, на новых десять «квартир». Материал был, трактор взяли запасной, и пошли греть землю да бить сваи. Толпой, да ещё и с помощью техники получалось достаточно быстро. Если будем по выходным работать, то как раз успеем к весне. Однако планам нашим сбыться было не суждено.
В первое воскресенье после праздников я начал на нашей стройплощадке замечать заметное оживление. Вышел, узнал в чем дело. Крепостные наши прознали про стройку и начали потихоньку включаться в процесс! Рабочие дни не стали трогать свои, решили на выходных помочь. Я позвал Ладимира, устроил ему допрос. Зная, какими примерно методами в моё время организовывали «энтузиазм трудящихся», боялся что и тут мужики, а точнее, самые активные из них во главе со старостой, решили так вот «прогнуться» перед начальством. Ошибся. Ладимир моим догадкам посмеялся:
— Ты, государь, людей-то своих не ценишь. Да не доверяешь, а зря. Мужики наши как узнали, что вы тут чуть не друг у друга на голове спите, как в бараке, а то и хуже, думу всю неделю думали. Чего их-то на стройку не привлекаете? Непонятно это. Да и обидно…
— Мы отвлекать не хотели, — я только развёл руками, — да и вроде как они не от меня же деньги получают, а от всего нашего государства. За кой хрен я их привлекать буду? Опять же, я тут распинаюсь, чтобы из людей жилы не рвали, а потом мне их звать на стройку? Да ещё и дома для себя? Нехорошо как-то получается…
— Ничего ты не понимаешь! — Ладимир рассмеялся, — Народ-то не дурнее вас, видит всё и чувствует. И про жилы не рвать, и про деньги твои, что государство им платит, и про всё остальное. И вот именно по этому сейчас пришли — из уважения! Ты с мытниками да старостами раньше дело не имел? Во-о-от, а они натерпелись. Думаешь, они разницы не видят? Не видят как ты себя и государство своё разделяешь? О них заботишься? Если бы согнал насильно на стройку, тоже бы слова не сказали, но уважение бы потерял. А так вы для всех дела делаете, да о себе в последнюю очередь думаете, получается, да своими силами работаете. Такого раньше не было. Вот и решили мужики подсобить, из уважения. Да тоже с умом! Они сами пришли, а технику не взяли! Понимают, где своё, а где — государственное! Чтобы ресурс, значит, не портить…
— Блин, мужики, — я чуть от такого не прослезился, — спасибо вам! С меня — поляна после стройки!
— Из своих запасов? Или из государственных? — хитро улыбнулся Ладимир.
— Э-э-э-э, а у меня своих… Вот же задал задачку! — я впал в задумчивость.
Действительно, устроил страну новую — будь добр соответствовать её Законам и свою шерсть с государственной не путать. Мы, Игнатьевы и их приближённые, по умолчанию брали что хотели со складов, но для других-то денежное обращение ввели! И что будет с нашим государством, если его руководящий состав гребёт под себя, не взирая ни на что? Задачка…
