Индейцам был хорошо виден сверху его лишенный волос череп, и вид его, несомненно, обеспокоил их, как можно было заключить по поднявшемуся среди них тревожному ропоту. Но больше всех заволновался, по-видимому, беловолосый предводитель. Он-то лучше всех знал историю этого голого черепа, так как собственными руками снял с несчастного скальп.
Пронесся ропот и по рядам охотников. Подъезжая, они отчетливо видели в толпе индейцев белые лица, теперь их здесь уже не оказалось. Этот обман и эта ложь раздражали их, и со всех сторон послышалось зловещее бряцание ружей.
- Ты солгал, старик! - воскликнул Сегэн, также утративший спокойное самообладание. - Нам достоверно известно, что у вас есть белые пленницы. Выдайте их нам, если жизнь дорога!
- И, советую тебе, живей! - закричал Гарей, угрожающе подняв ружье. - Сию же минуту, или я окрашу твоею кровью твои белые лохмотья.
- Терпение, друг! Мы вам покажем наших белых, но вы увидите, что это не пленники. Они нашего же племени, такие же дети Монтесумы.
Индеец спустился в третий этаж храма, вошел там в одну из дверей и вскоре вернулся с пятью женщинами, одетыми в костюмы навахо; но по лицам охотники тотчас убедились, что они принадлежат к испано-мексиканской расе.
Но через несколько минут, когда охотники пригляделись поближе, среди них оказалось трое убедившихся еще в большем. Эти трое узнали троих девушек, и те, в свою очередь, узнали их. Девушки подскочили к самым перилам, простирая руки и издавая радостные восклицания.
- Пепа!… Рафаэла!… Хесусита!… - послышались голоса трех охотников, называвших своих близких по именам. - Бегите к нам, дорогие! Спускайтесь скорей, скорей!
На верхних террасах стояли переносные лестницы, но как ни напрягали силы девушки, они не могли их тронуть с места. А их бывшие хозяева молча стояли тут же, мрачно нахмурив брови, в сознании бессилия помешать их освобождению, но не желая и пальцем шевельнуть, чтобы помочь им в этом.
- Эй, вы там, поганый сброд! - крикнул Гарей, снова погрозив им ружьем. - Пошевеливайтесь-ка, помогите девушкам сойти - или я из вас дух выпущу!
- Пошевеливайтесь, спустите лестницы! - закричало одновременно еще несколько голосов.
Индейцы покорно спустили лестницы, девушки сбежали вниз и через мгновение очутились в объятиях родственников.
Но две еще оставались наверху неузнанными.
Дрожа от волнения, стоял Сегэн еще несколько минут внизу, со страхом и надеждой вглядываясь в оставшихся. Узнает ли он свою Адель?… Столько лет!… Но нет! Если он и не узнает ее по лицу, он узнает по родинке на левой руке.
С быстротою молнии соскочил Сегэн с лошади и, задыхаясь от волнения, побежал вверх по лестнице, за ним последовали еще несколько охотников; скача, не помня себя, с террасы на террасу, он бросился к тому месту, где все еще стояли оставшиеся девушки.
Одного взгляда было довольно, чтобы разрушить его надежду; возраст обеих девушек исключал всякую возможность того, чтобы какая-нибудь из них могла быть его дочерью.
Охваченный глубоким отчаянием, бросился он, как безумный, на старого индейца; тот вздрогнул и отшатнулся, увидев горящие пламенем глаза Сегэна.
- Здесь не все! - крикнул Сегэн громовым голосом. - Приведи сию минуту остальных, или я сброшу тебя отсюда наземь!
- Больше нет у нас здесь белых женщин, - угрюмо и непоколебимо ответил индеец.
- Ты лжешь, собака! Ты лжешь! Вся твоя презренная жизнь в том порукой! Сюда, Рубэ! Поговори-ка с ним!
- Гляди сюда, старый плут! - закричал Рубэ. - Я сниму с тебя скальп в возмездие за мой, если ты нам ее добровольно не выдашь! Где она, молодая «королева Тайна»?
- Королева Тайна? - повторил испуганно индеец, но тотчас же снова овладел собой и насмешливо улыбнулся:
- Ах, вам королева Тайна нужна? Ну, ее теперь здесь нет. Молодая королева Тайна гостит у наших братьев, у апачей, - и он невозмутимо указал рукой на юг.
- Все погибло! - вырвалось со стоном восклицание Сегэна, и он в изнеможении закрыл лицо руками.
- Капитан, не верьте ему! - воскликнул Рубэ. - Много я видел индейцев на своем веку, но такой лживой собаки, как этот старый плут, я больше никогда не встречал. Как можно ему верить?! Вы ведь слышали, что он прежде солгал и об этих девушках.
- Ах, это правда… тогда он солгал… Но ведь так правдоподобно, что она могла уехать!…
- Да нет же! Ложь - его профессия. Вы не знаете всего: он слывет среди навахо великим врачевателем и водит за нос своих собственных соплеменников. У девушки много познаний, и она ему во всем помогает, даже при жертвоприношениях. Эта краснокожая бестия ею дорожит и не хочет лишиться ее. Клянусь чем угодно, что она здесь где-нибудь близко, но он спрятал ее, конечно.
- Товарищи! - крикнул Сегэн, бросившись после слов Рубэ к перилам. - Тащите лестницы, обыщите все дома! Выводите всех из домов, всех, кого найдете, - туда, на равнину. Обыщите все углы… Найдите мне дитя мое!
