Удачное восстание донских казаков, запорожцев, малороссов и астраханских стрельцов, откололо от Российской империи несколько регионов. Для кого-то это радость, для кого-то беда, новые перспективы и проблемы. Под руководством молодого императора Алексея Петровича Романова Российская империя сокращает армию, проводит реформы и расширяется в Сибирь. А донские казаки из-за конфликта в Каспийском море ввязываются в войну с Персией.Древнее государство персов в сложном положении. Восстание афганцев и борьба с арабами отвлекают их силы от Каспийского региона. Поэтому казаки и астраханцы, заключив договор о дружбе с горцами Северного Кавказа, одерживают одну победу за другой. А попутно казаки помогают малороссам и гетману Мазепе отбиться от нападок поляков.Главный Герой, человек из будущего, который оказался в теле Никифора Булавина, формирует собственную ватагу и нападает на персидские города. Никифор оказался удачливым вождем. Его походы приносят ему славу и прибыль. Он продолжает помогать войсковому атаману, своему отцу, участвует в реформах, держит связь с российским императором Алексеем Петровичем, вносит в жизнь народов небольшие изменения и строит крепость на границе Войска Донского с кубанскими кочевниками. Так же он женится и обрастает связями. Такова его жизнь и он ею доволен.
Россия. Москва. 22.05.1709.
– Фьюить-фить! Фьюить-фить!
Спрятавшаяся среди зелени цветущего монастырского сада неведомая певчая птица приветствовала весну. И она так увлеклась этим занятием, что не обращала никакого внимания на двух мужчин, которые стояли под высоким плодовым деревом, и вслушивались в ее песню. Люди, если судить по одеждам, священнослужители православной церкви немалого ранга, в молчании, подняв головы, стояли без движения несколько минут. И только когда крылатая певунья замолчала, они неспешно пошли по ровной дорожке вглубь сада и завели между собой разговор.
– Хорошо здесь у вас. Благостно.
Умиротворенно сказал первый, седой подтянутый старец, по выправке, несмотря на подрясник, более напоминавший отставного военного, чем священника. Это был архиепископ Воронежский и Елецкий Арсений, выходец из древней дворянской семьи Костюриных, весьма уважаемый среди православных священнослужителей человек и любимец покойного императора Всероссийского Петра Алексеевича Романова.
– Что благостно, это да. – Согласился с Арсением второй мужчина, широкоплечий и крепкий сорокапятилетний настоятель Московского Свято-Даниловского мужского монастыря архимандрит Пафнутий. – Однако монастырь сей вам не чужой, и я знаю, что вы немало лет провели за этими стенами.
Пафнутий кивнул в сторону белокаменных крепостных стен, которые ограждали основанный четыреста лет назад князем Даниилом Александровичем монастырь, и Арсений согласился:
– Это так. Пятнадцать лет я был Воином Господа нашего и, думаю, что именно по этой причине, вы хотели со мной встретиться. Я прав?
– Да, отец Арсений, причина названа верно. Как настоятель сей святой обители я занимаюсь подготовкой молодых инквизиторов для Московской епархии и по поручению Священного Синода борюсь с ересиархами, сатанистами, манихеями, богумилами, жидовствующими еретиками, беспоповцами, волхвами и людьми Старой Крови. Служба эта не из легких, но мы честно несем свой крест во имя спасителя всего рода человеческого. Однако не всегда и все нам понятно. Истоки многих событий скрыты под спудом прошедших лет, а архивы не дают всей ясности и мы вынуждены прибегать к помощи таких умудренных жизнью людей, как вы. Сейчас нас более всего беспокоит Дон и восстание Кондрашки Булавина, который приютил у себя еретиков и колдунов. И когда я стал поднимать старые бумаги, то пришел к выводу, что этот бунт имеет давние корни и крепко связан с Разинским выступлением. Поэтому я попросил Новгородского архиепископа Питирима свести нас с вами.
– И что вы хотите узнать, отец Пафнутий?
Архиепископ и архимандрит остановились на крохотной площадке посреди сада и настоятель Свято-Даниловского монастыря сказал:
– Расскажите про дело Разина и его товарищей. Как вы понимаете, меня не интересуют обычные бунтовщики.
Пафнутий и Арсений присели на врытую в землю широкую лавку и более опытный инквизитор начал:
– Ну, что же, слушайте. Как вам известно, Степан Разин был одним из тех, в ком проснулась Старая Кровь, и воевал он не просто так, за свободу и волю. Этот атаман-характерник стремился ограничить нашу власть над паствой, и для этого собирал таких же людей, как и он сам, тех, кто обладал необычными и колдовскими способностями.
– Вы считаете этих колдунов людьми?
Настоятель монастыря посмотрел в блеклые старческие глаза Арсения, а он выдержал взгляд, усмехнулся, и ответил:
– Да, они люди. И хотя дьявол завладел их душами, они, как и мы, могут сопереживать, любить, ненавидеть, страдать, кричать от боли и у них красная кровь.
– Порченая кровь…
– Порченая, – согласился Арсений, и продолжил: – Итак, восстание Разина, благодаря предательству атамана Яковлева, было подавлено. Царские бояре и князья отлавливали рядовых бунтовщиков, а нас, двадцать монахов из разных монастырей, направили искать переметнувшихся на сторону Стеньки колдунов и священников. Первой при помощи царских войск после боя в городе Темникове взяли старицу Алену, за которой давно присматривали люди митрополита Новгородского Филарета. Сломать ее пытками не получилось, но мы использовали эту ведунью как наживку, и когда ее попытались освободить, нам удалось поймать и обезвредить еще нескольких химородников. Надо признать, что это был неопытный и глупый молодняк. Колдовские способности у этих юнцов были развиты не очень хорошо, воинского мастерства никакого и сила воли слабенькая. Через них мы узнали о многих необычных людях, кто числился в ближниках Стеньки Разина, и после того как в деревянном срубе сожгли Алену, а потом уничтожили эту молодую поросль, продолжили свой святой поход. Прибыли в Астрахань и там схватили, так называемого Хранителя Знаний, Корнилу Семенова. С этого колдуна, прятавшего у себя дома древние книги и свитки, никакой полезной информации получено тоже не было. Силен оказался Семенов и даже когда горел на своих бесовских книгах, то и тогда ни слова не проронил.
