Однако снова все обошлось. Бомбы мортир навели шороху среди вражеских конников. Перед самой баррикадой они замялись, а дружные ружейные залпы вместе с грохотом ручных гранат окончательно лишили их желания лезть напролом. Так что, пересидев ночь в обороне, ранним утром следующего дня мы покинули Гераз. И стоя на корме расшивы, я смотрел на перегруженные суда моих компаньонов, которые за малым бортами воду не цепляли. Затем переводил взгляд на огромный костер из добычи, которую пришлось бросить на берегу, и думал о человеческой жадности, которая еще никого до добра не доводила.
Россия. Москва. 15.08.1710.
«Три месяца назад я был полон надежд и радости, а теперь разбит, раздавлен судьбой и сломлен морально».
Алексей Петрович Романов сидел на скамейке подле простой могилки с самым обычным деревянным крестом, смотрел на нее и его одолевали тяжкие думы. Он корил себя за то, что пошел на поводу у патриарха Стефана Яворского и, в итоге, потерял своего неродившегося сына и любимую девушку Фросю Фролову, хозяюшку – как он ее ласково называл. И теперь она лежит в могиле, а священники не желают отпевать умершую любовницу императора.
А началось все с того, что ровно три месяца назад было получено письмо от атамана Войска Донского Кондратия Булавина с претензиями к церкви, и в этот же день государь имел беседу со своим лейб-медиком Дмитрием Тверитиновым, который просил у него заступничества перед патриархом. И в связи с этим, а так же с тем обстоятельством, что его любовница была беременна, а молодой император хотел на ней жениться до рождения ребенка, он незамедлительно отправился из тихого и милого сердцу Коломенского дворца в Москву, где имел беседу со Стефаном Яворским.
Что хотел от русской православной церкви Алексей Петрович догадаться не сложно. Защитить преданных ему людей, унять инквизиторов и получить разрешение на брак со с любимой девушкой, которая живет с ним во грехе. А патриарх, будто ждал появления Алексея, и к беседе с государем был готов. Поэтому на каждый вопрос императора уже имел ответ.
Хочешь, чтобы из поруба выпустили Фому Иванова и не трогали Тверитинова? Это возможно, но с покаянием богохульников.
Желаешь, чтобы Протоинквизиторский приказ не совался на Дон? Патриарх не против и немедленно укажет архимандриту Пафнутию не посылать своих людей на юг, по крайней мере, на некоторое время.
А вот женитьба на крепостной девке, которая до свадьбы успела нагулять живот, встретило полнейшее непонимание со стороны Стефана, который считал, что Фролова не ровня повелителю России.
Однако Алексей был тверд. Он настаивал на своем и смог добиться благословения патриарха, но опять же, с некоторыми условиями. Церковь получит от государя серьезное денежное подношение, а Ефросинья Фролова была должна, подобно Тверитинову с учениками, отстоять трехдневную службу перед иконами и этим замолить свой грех. Император согласился с условиями Стефана и погубил свою любимую Фросеньку и ребеночка.
Послушная воле Алексея, простая, добрая и спокойная крестьянская девка Ефросинья три дня и три ночи, не смыкая глаз, без еды и почти без питья, под строгими взглядами священнослужителей, молилась в Успенском соборе. А когда пришло время встать с колен, от переутомления и нервного перенапряжения у нее случился выкидыш. И будь рядом опытный медик или просто сведущий в медицине человек, который бы вовремя остановил кровотечение, девушка выжила бы. Но черные мракобесы до последнего момента не впускали в храм никого из свиты императора, который ждал свою возлюбленную на паперти собора. И так, вместо радости, в тот день Алексей Петровича получил одно из самых серьезных и горьких испытаний своей жизни.
Император не мог поверить, что Фрося мертва. Он рвал и метал, требовал от бога справедливости, много молился сам, принуждал к этому других, впадал в отчаяние и ярость, а затем, в конце концов, на две недели погрузился в беспробудное пьянство, из которого всего несколько дней назад его вывел Дмитрий Тверитинов. И теперь, когда Алексей окончательно пришел в себя, он смог посетить могилу любимой, никого не стесняясь поплакать, помолиться за упокой ее души, собраться с мыслями и принять ряд решений, которые на годы вперед определили его отношение к церкви, как к институту, который представляет бога.
Священники не хотят освящать могилу Фроловой на том основании, что ее настиг гнев Господень? Ладно, это сделает кто-то из раскольников. Они не желают распускать Протоинквизиторский приказ? Ничего, император будет терпеть это до тех пор, пока не укрепился на троне. Патриарх желает иметь на него еще больше влияния? Пусть. Государь снова стерпит, но он ничего не забудет, память у него хорошая и придет срок, Стефан Яворский, этот перекрасившийся в православного католик, ответит за все.
