Это Багира всегда удивляло — Острова местом были опасным, и он бы, на их месте, вооружился до зубов, благо тут власти смотрели на частные арсеналы сквозь пальцы. К примеру, у него на родине, даже в лачуге с соломенной крышей и земляным полом, по стенам висело ружей и винтовок на всех домочадцев, включая грудных детей. А уж если джигит приехал свататься без новенького карабина и пары пистолетов за поясом, то такого отец невесты даже на порог не пустит, ибо кому нужен зять, неспособный постоять за себя и свою семью? А тут экипаж судна, делающего рейсы через места, где желающие тебе глотку перерезать в очереди стоят, вооружен так, словно собрался на зайцев охотиться.
Матрос, у которого Багир попытался выяснить причины такой беспечности, только удивленно развел руками.
- Так ведь, масса, о винтовке думаешь, только когда она нужна. В порт пришел — она не нужна. А стоит дорого — жалко. Сумел же без неё проскочить — может, и в следующий раз повезет? Деньги сэкономишь. Хорошее оружие берут только те, кто им на жизнь зарабатывает. Наемники всякие, пираты. А нам оно не надо. Даст небо — так проскочим.
- А эсли панадобытся?
- Так если понадобится, масса, то жалеть уже поздно, да и взять негде. Вот так и живем.
Поняв, что у островитян какая-то своя, недоступная ему логика, Багир махнул рукой и пошел выбирать позицию. Крыша рубки была идеальным место, но там пекло так, что скоро под нагрудником стало натурально шкворчать. Сперва Багир хотел переместиться в тенёк, но тут прозвучал сигнал боевой тревоги, и вместо этого он, гаркнув, выдернул наверх двух матросов, приказав тем захватить брезент и сделать ему тень прям на месте.
- Вай, что вы за люди! Пачэму сами нэ можете догадаться — пот тэчэт, глаза заливаэт. Нэ выжу нихэра — как стрэлять буду!
Заработала зенитка. Матросы от неожиданности чуть не навернулись со сходней, однако рык Багира заставил их превозмочь страх, дотащить полотнище и набросить его на растяжки, соорудив таким образом тент.
- Маладэц! А тэпэрь сматрытэ — сэйчас ми их убывать будэм!
Зрелище действительно впечатляло. Меньше чем за минуту «Интернационал» перестрелял половину нападающих. Сорокамиллиметровые зенитные снаряды, снабженные дистанционными взрывателями, при подрыве в нужной точке давали конус осколков, превращавших лодки с содержимым в натуральное решето. Основная заслуга тут была, конечно, в том, что стрельбой руководили Ур с Калибром, которые имели за плечами хорошую школу и солидный боевой опыт, однако это не помешало Багиру, постучав в грудь, назидательно поднять палец вверх.
- Вах, видэл как стрэляэт! Это мой друг стрэляэт! Сэйчас и я тожэ буду!
Увидев сигнал, разрешающий открыть огонь, Багир пристроил пулемет поудобнее. Чума уже обстреляла одну из лодок, сняв сперва рулевого, а после, лишив хода, переключилась на вторую. Багир, поняв её задумку, поймал обездвиженную мишень в прицел. Бандиты, пытаясь прятаться за бортами, стреляли кто в «Интернационал», кто в сторону идущих судов, но ожидаемо безрезультатно, хотя матросы от страха попрятались кто куда.
Хмыкнув: «Кто так стрэляэт, да! Вот как стрэлять нада!», Багир дал несколько коротких, пристрелочных очередей с низким темпом, потом, переключив на высокий, залил лодку свинцом от носа до кормы. Вторую Чума подожгла. Слегка довернув ствол, Багир уже без пристрелки изрешетил и её по всей длине.
Экипажи остальных судов, видя как обученные стрелки лихо крошат рвущиеся к ним моторки, тоже высыпали на надстройки. Обычно, атака десятка лодок, каждая из которых несла человек по двадцать, шансов тихоходным судам практически не оставляла. Но, в данном случае, ситуация перевернулась зеркально и загонщики сами оказались в роли дичи, которую расстреливали как в тире. И поучаствовать в этом хотели все. Попадания вряд-ли были, но это и не важно. Важно что ты стрелял и, теперь, имеешь право, по пьяной лавочке, стучать себя пяткой в грудь рассказывая про толпы сраженных противников.
…
Ябаре, не скрываясь, рыдал, но не от страха, а скорее от беспомощности. Еще, казалось бы, мгновение назад он дрожал, предвкушая азарт схватки, мольбы побежденных и богатую добычу, а сейчас ему осталось только гадать, кого из них лодка-убийца выберет жертвой. Когда бак их лодки пробило пулей и попавшее на раскаленные выхлопные коллекторы топливо вспыхнуло, в его голове на секунду мелькнула мысль о пленниках, которых им давали убивать. Таких же беспомощных и обреченных, как и они сейчас. И эта мысль привела его в ярость. Он из клана Абесо! И сравнивать себя с ними — плохо! У Абесо есть право брать — это хорошо! Другие должны отдавать Абесо то, что их по праву, потому что сопротивляться Абесо плохо! За это должна следовать смерть!
Схватив мачете, Ябаре, потрясая им, вскочил и замахнулся на приближающуюся к ним лодку-убийцу. Он живет по традициям Абесо, значит, он хороший! А хорошие не могут проиграть! Они только побеждают, забирают добычу, женщин, пленников — Абесо имеют право на все! Так сказали боги Абесо, и значит, лодка-убийца противится воле богов. А противиться воле богов нельзя! Это плохо!
