«Розалинда» стояла у причала, принимая пассажиров и груз. Пока взмокшие, несмотря на нежаркий день скупой на тепло залесской весны, биндюжники, под пристальным взором таможенного офицера, таскали в трюм тюки, у трапа стюард встречал пассажиров, проверяя билеты объясняя, куда им идти и распоряжаясь насчет багажа. Следуя указаниям, высокий, джентльмен с бледным лицом и такими синяками под глазами, как будто он только что крепко получил в лицо, поднялся по трапу и подергал дверь каюты. Она оказалась заперта. Недоумевая, он подергал еще раз. Щелкнул замок, дверь распахнулась и на него, с вопросительным видом, уставился худощавый темноволосый субъект в халате и с бокалом виски в руке.
- Простите, сэр, видимо произошло недоразумение, но это, моя каюта.
- Серьезно? О! Скузи, синьоре… Но я следовал указаниям персонала.
- Я тоже.
- Разрешите взглянуть на ваш билет.
Не дожидаясь ответа, субъект выдернул билет, который джентльмен еще держал в руке, зачем-то взмахнул им, изучил и, вернув, принялся искать свой. Поиски заняли изрядное количество времени и сопровождались непереводимым фессалийским жаргоном, заставлявшим все еще торчавшего на пороге джентльмена морщится, а, в конечном итоге, пропажа обнаружилась в кармане халата.
- Странно, синьоре… Но у меня указана именно эта каюта.
- Может вы перепутали палубы?
- Возможно… Я знаете ли, не особо разбираюсь во всех этих морских делах. Посмотрите сами.
Взяв в руки билет, джентльмен удивленно вскинул бровь, посмотрел на номер каюты, огляделся, потом снова внимательно изучил свой билет и вскинул бровь еще выше.
- Я решительно ничего не понимаю. У меня должен был быть билет первого класса!
- А какой у вас?
- Третьего… Это всё какая-то ошибка!
- Возможно, сеньоре. Вы лично покупали билет?
- Н-нет… Мне его заказал секретарь…
- Здесь?
- По телеграфу… Из главного офиса...
- О, синьоре! После штормов связь все еще никуда не годится. Лонгские «Фёст» и «Фёд» весьма похожи по звучанию. Их очень легко спутать! Вот поэтому, если у меня нет возможности приобретать билет лично, я всегда беру второй класс. Комфорт не тот, но «Сэконд» не путали никогда.
- Я благодарю вас за столь увлекательную историю, сэр… - судя по тону, джентльмен едва удержался от того чтобы послать собеседника в известное место, - Но что мне теперь делать! Я не могу ехать третьим классом!
- Мамма-миа! Это легко! Первый класс никогда не бывает битком! После посадки подойдите к экипажу и, за пару хрустящих купюр, они решат ваш вопрос!
- Давать взятку?
- Вы говорите таким тоном, как будто это что-то плохое.
- О, простите… Я уже обратил внимание, откуда вы.
- И наверняка не угадали! Вы же думаете, что я фессалиец, верно?
- Многое говорит в пользу этой версии.
- Потому, что я хочу, чтобы люди так думали. На самом деле я с Доминиса.
- Вы, надеюсь, шутите?
- Нисколько, господин… - джентльмен аж вздрогнул от того, как внезапно изменился голос и акцент собеседника, превратившись из фессалийского щебетания в гортанное шипение, - У моей родины неважная репутация, поэтому я люблю прикидываться фессалийцем. Помогает располагать к себе людей, что важно в моей работе.
- А чем вы занимаетесь, если не секрет?
- Размещаю заказы на постройку кораблей. А здесь меня интересовала сталь. Залесские стали, по соотношению "цена-качество", равных себе не знают.
- О! Выходит мы коллеги. Джон Диверс — Фирсмоустерские верфи. Я тоже интересовался закупками стали.
- Вас мне послали сами небеса! Антонио Румата. По документам… Теперь, когда мы представились, законы гостеприимства требуют пригласит вас к себе. Посадка будет идти еще долго. Не будете же вы все это время сидеть на чемоданах в коридоре? Предпочитаете виски или что-то полегче?
- Бренди… Я думал, что привык к промозглой погоде, но местное межсезонье — это какой-то ужас…
- О! Зеленая зима тут еще ничего, но вот белая… Скажите, а ваша верфь имеет опыт постройки быстроходных судов? Мой клиент ищет, кому бы заказать быстроходную яхту.
- Ваш клиент хочет яхту, или «яхту»..?
- О! Я думаю мы с вами договоримся, господин.
Котеану команда «Ежа» собиралась покинуть на рассвете. Вечером приперся пьяный в дрыбаган Семеныч, который поругался с женой и заявил, что он с ними до первой крупной колонии, так как семейной жизни ему на ближайшее время хватило. Потом, заявился не менее пьяный Гюнтер и позвал Бьернсона и Тролля отметить окончание штормов. Те, несмотря на то, что полчаса назад решили с пьянкой завязать и серьезно готовится к выходу в море, немедленно согласились.
Утром, Бьернсона терзали похмелье и раскаяние в том, что он не проявил необходимую стойкость и целеустремленность и, таки, нажрался. Поэтому, он твердо решил встать на путь исправления и наведения порядка. Начать решено было с себя. Точнее с внешности, так как за несколько месяцев штормов он оброс настолько, что можно было заплетать косы, причем хоть спереди, хоть сзади.
