На этот раз впереди шла София, поскольку работе с сигилами имперские маги были не обучены. Начертательная ритуалистика вообще не пользовалась почетом в империи, слишком уж недобро на нее смотрела церковь. Пролить свою кровь, начертить сложный набор символов, не потратить ни капли виты — как-то близко это было, по мнению святош, к тому, чем занимались слуги Падших.
В итоге данному виду магии в Гимнасиях с Лицеями не учили. Потом, если человек желал совершенствоваться, он мог и сам найти учителя или учебные материалы. Но, если честно, многие люди занимаются самообразованием по доброй воле?
Поэтому Раум, защищающий от нападения из-под земли отряд, на камнях рисовала шестнадцатилетняя девчонка, которую родители учили всему, что способно помочь выжить в землях за Пеленой. И штурмовики — медленнее, чем хотели, но быстрее, чем было возможно в данных обстоятельствах, — продвигались вперед. Через десяток малых ритуалов они даже смогли рассмотреть то, что творилось возле часовни.
Она, кстати, по-прежнему пылала и гаснуть не собиралась. Культисты, как и ранее, окружали ее со всех сторон, качались из стороны в сторону и что-то негромко пели. А вот за ней — от входа в алтарный зал этого видно не было — полыхал ярко-оранжевый, как кожура китайского яблока[4], Пролом. Еще не слишком большой, размером с годовалого телка, но уже связывающий реальность с Преисподней. Врата в Ад.
У самого Пролома и замерли два дворянских семейства Кенигсберга, выбравших путь служения не трону, а Падшим — Мольтке и Мантайфель. Собой они закрывали зародыш Врат, а у их ног во множестве лежали истерзанные человеческие тела.
Над еще живым сейчас заносил нож граф фон Мольтке. Ян не сомневался, что именно этот весельчак и патриот и принес в жертву всех этих теперь уже мертвых людей. А еще он как-то сразу понял, с одного лишь взгляда, что вся самоуверенность его дочери-химеры была сплошным пшиком. Ее сила и внеранговая магия, позволяющая развеять пульсар святого воина, держалась лишь на человеческих жертвах. И когда украденная энергия заканчивалась, она превращалась, может, и в сильного мага, но точно не настолько могущественного, каким пыталась показаться.
София, тоже увидевшая сцену жертвоприношения, тут же вскинула свою трехстволку и начала палить в темного жреца. Первая пуля отскочила от все того же щита, который защищал и камлающих культистов, и приносящих жертву аристократов. Вторая пробила его, но сбилась с траектории и прошла мимо графа Мольтке. А третья пробила ему грудь, как раз в тот момент, когда он вонзил нож в тело молоденькой девушки, распятой на алтаре.
[1] Ньютон в этой реальности был слабым одаренным, но известным магом-теоретиком. Несмотря на то, что жил и работал он в Англии, идейном и политическом противнике Третьего Рима, его труды, в частности, ”Математические начала натуральной философии” и ”Основные принципы теометрии”, считаются обязательными для изучения как в имперских Гимнасиях, так и в Лицеях.
[2] Речь, естественно, идет о третьем законе Ньютона — равенства действия и противодействия.
[3] Раум — название одного из сигилов, напомню. Этот укрепляет поверхность, на которую нанесен.
[4] Китайское яблоко — апельсин. Название в русский язык пришло из немецкого — Apfelsine, и так дословно и переводится.
— Ха! — От радости София даже подпрыгнула. — Как тебе это, тварь? Ружья, значит, не могут вам навредить?
Две девушки (химеры?) и последний оставшийся в живых граф Мантайфель на секунду замерли, словно не могли поверить в произошедшее. Их взоры сошлись на фон Мольтке, но Яна волновал не шок прислужников Павших, а те потоки энергии, что выплеснулись из несчастной жертвы культиста в тот миг, когда кинжал жреца пронзил ее сердце.
Ординары, то есть люди, не имеющие дара, могут видеть проявления магии лишь после того, как те уже «упакованы» в конструкт. Последствия, так сказать, которые волей мага принимают форму пульсара, плети или щита. Сами потоки сырой энергии — виты, как ее принято называть, остаются для них невидимыми.
Одаренные — видят. Свою, внутренним взором, обращенным в себя. Для мага крайне важно уметь контролировать поток энергии, чтобы заклинание не вышло слишком слабым или, что гораздо опаснее, слишком сильным. Для того, собственно, и существует Клеть — воображаемая одаренным система координат, ряд узловых точек, который позволяет оценивать как собственное состояние, так и мощность творимого волшебства.
Но чужую виту маги не видят. Точнее, видят, но, как уже говорилось, в последней фазе — в виде конструкта. Ян же сейчас наблюдал за первичной жизненной энергией, которую с помощью ритуала только что извлекли из тела жертвы. И, судя по тому, что сестра принялась сосредоточенно прочищать стволы штуцера после выстрелов, а Кунц и его люди палили по культистам, лишившимся защиты, видел ее только он.
